В конце строки

Она заключила меня в настолько крепкие объятия, что с меня полностью спал плед. Так мы и остались сидеть болтать, и я позволила этому голосу, похожему на легкое дуновенье ветра, вести себя, позволила окутать себя синим.

5

Второе письмо

Дорогой друг, дорогой напарник!

Я так и не поняла, как начинать эти письма. Не должно же это быть настолько сложно? Мы делились столькими вещами, рассказывали друг другу столько тайн… Любой бы сказал, что это проще простого. Еще несколько фраз, пара признаний, которые затеряются среди других.

Дорогой друг, дорогой напарник… Сегодня я вновь заговорила о тебе. София считает, что это неправильно. Говорит, что пришло время перевернуть эту страницу. Но с кем?

Парень со скалодрома мне нравился, – по крайней мере, я так думала. Кажется, я начала привыкать к его присутствию, к тому, что оно означало: новый этап, новую возможность, друга, с которым у меня будет много общего. Но парень со скалодрома – идиот, а идиоты мне не нужны. Это ведь не сложно понять? Мне нужен разумный человек, а это точно не про него.

Уиллоу все дни проводит вне дома. Иногда я вижу его на крыше. А иногда лишь слышу, как он мяукает, но знаю, что он где-то там.

Думаю, он тоже тебя ищет. Он каким-то образом чувствует, что тебя нет. Знает, что ты ушел, но остался где-то здесь, знает, что ты все еще где-то здесь, ждешь.

Хотя бы Уиллоу смог это понять. Возможно, я бы тоже смогла. София говорит, что я должна попробовать знакомиться с другими людьми, пока только знакомиться.

И ты знаешь, я никогда не закрывалась от возможности подружиться с кем-то новым, но мне сложно заводить друзей. Когда выдается такая возможность, мне хочется узнать людей, хочется, чтобы они узнали меня, приняли и не видели во мне только выжившую в трагедии…

Думаю, София права. Думаю, что мне нужно дать шанс себе и другим. Возможно, настало время попробовать. Позволить другим людям увидеть меня.

6

Нико и Элена

– Надеюсь, ты понимаешь, что тебе придется за это заплатить.

Даниель одарил меня отрепетированной улыбкой и повернулся к девушкам:

– Он шутит.

– Нет. Не шучу, – настоял я. – Мне это вычтут из зарплаты.

– Как они узнают, что это был ты?

– А что, тебе было бы все равно, если бы это вычли из зарплаты у другого официанта, придурок? – подначивала его Ева.

Даниель отпил из своего бокала.

– Ладно, ладно. – Он отпил еще.

– Что ты делаешь? – спросила Ева.

– Ну вы же знаете поговорку: нет тела – нет дела.