В конце строки

Ева моргнула:

– Нет?

– Нет.

– Серьезно? – Мне хотелось узнать.

Возможно, я был слишком трезв для этой беседы.

Элена снова неуклюже провела рукой по лицу.

– Всегда есть кто-то, кто падает, – произнесла она уже более уверенно. – Каждый раз, как мы сюда приходим, кто-то падает.

– Не может быть такого, – ответил я, спрашивая себя, откуда взялась эта внезапная уверенность, эта слепая вера в то, что все, что они говорили, было правдой.

– Так и есть, – уперлась Элена. – В следующий раз, когда будешь делать обход, посчитаешь, позвонишь мне и расскажешь, – сказала она, все больше приходя в себя.

Ева среагировала быстро, гораздо быстрее, чем удалось бы мне. Видимо, если речь шла не о ней и Софии, все было просто.

– Кажется, у Нико нет твоего номера.

И Элена, и София подняли головы, чтобы посмотреть на меня, как будто бы я нес ответственность за слова своей подруги. Они, безусловно, подумали, что это был крайне неподходящий момент для флирта.

– У меня тоже его нет, – добавила Ева, увидев их лица.

– Я вам отправлю, – сказала София, доставая телефон из кармана. – Обоим.

Мы с Эленой посмотрели друг на друга. Пока девушки погрузились в экраны телефонов, мы обменялись многозначительными короткими взглядами, и, несмотря на то что она казалась не совсем адекватной, посреди всего этого сюрреализма я разглядел в ее глазах что-то настоящее. Или, возможно, мне только показалось. Возможно, она была слишком пьяна, чтобы заметить это, потому что сразу же отвела взгляд, уткнулась в свой пустой бокал и стала крутить его в руках, как будто бы подумывала о том, чтобы заказать еще один.

Пока девушки общались, а Даниель находился где-то внизу, я увидел, как Элена залезла в карман своих узких рваных джинсов, достала деньги и протянула мне их вместе с бокалом.

Она не произнесла ни слова. Только посмотрела на меня.

Ее глаза были пшенично-золотистого цвета и только слегка потемнели в барном освещении. До нашей первой эпичной встречи, когда случилась та история с тележкой из магазина, у меня не было случая разглядеть ее глаза.

Я не взял деньги. Но и говорить ничего не хотел, зачем мне было это делать. Кто я такой, чтобы вмешиваться? Но, вероятно, я мог подождать, пока София и Ева не заметят, что она делает, и не притормозят ее чуток.

Этого не потребовалась. Элена засомневалась.