В конце строки

 – Дело в том, что… мне все равно, опередит ли меня кто-то, но я себя возненавижу, если буду лазать хуже, чем вчера. Понимаешь?

– Ты не можешь постоянно пытаться обойти себя саму. Это безумие.

– Я не говорю о том, чтобы превзойти, я говорю о поддержании уровня, – объяснила она. – В своем обычном состоянии я бы тебя побила на Kilter Board. Я лучше тебя в любой зоне скалодрома.

Не в состоянии сдержаться, я рассмеялся. И засмеялся еще сильнее, когда Элена повернулась ко мне и по румянцу я понял, что она говорила всерьез.

– Слава богу, ты не любишь соревноваться. Кто знает, что бы тогда могло произойти.

Она тоже посмеялась хриплым, слегка надтреснутым голосом. Потом покашляла, будто бы хотела это скрыть, а мне захотелось рассмешить ее еще и еще раз.

– Я не хотела показаться высокомерной.

– Я в этом уверен. – Я осознавал, что говорю. Она не хотела показаться высокомерной, но вышло у нее так себе. – Ты и правда ушла сегодня со скалодрома, потому что у тебя получалось хуже, чем вчера?

Она вновь опустила взгляд и, потягиваясь, смотрела на свои ноги.

– Видимо, я все-таки люблю соревноваться, просто немного в другом ключе, – призналась она.

В ее голосе чувствовалась вина, что-то, что мучило ее, из-за чего она перестала смотреть на меня, да и на все, что ее окружало.

– У тебя сегодня, должно быть, жуткое похмелье, – предположил я осторожно.

Элена посмотрела на меня выжидающе.

– Да, так и есть.

– София сказала, что тебя не было дома весь день, что она не видела тебя до самого вечера, – продолжил я.

Она засомневалась, потому что еще не поняла, к чему я клоню.

– Мне надо было на работу. После я сразу пошла на скалодром.

– Мне кажется, не стоит переживать из-за того, что ты не можешь забраться по стене с похмельем и после целого дня на работе.

– Наверное, ты прав, – на мое удивление, ответила она.

– Кроме того, не стоит забывать о вчерашнем падении. Ты сказала, что не ушиблась, но…

– Можем поговорить о чем-то другом?

Я замолчал, легко кивнув.

Но я не хотел, чтобы мы сидели молча. Я хотел говорить и говорить с ней.

– Знаешь, почему я работаю в «У Райли»?

Она покачала головой.

– Хочу накопить и открыть «Офелию».

Я увидел, как она развернулась ко мне.

– А что это – «Офелия»? – прошептала она с интересом.

Ее голос почти слился с шорохом ветра.

– Эта самый красивый книжный магазин в Мадриде. – Я следил за рассеянной бабочкой, потерявшейся в темноте.