В лавине тропической страсти

 – Вы хотели что-то еще, сеньор? Честно говоря, у меня полно работы.

– Вы такая ответственная, – заметил Оливейра, приглаживая растрепанные ветром черные волосы.

Когда он поднял руку, куртка распахнулась, и Лили увидела, как под тканью футболки явственно обрисовались мускулы его торса. Она смущенно отвела глаза и скрестила руки на груди, будто таким образом можно было защититься от пронизывающего взгляда этого странного мужчины.

Почему он не уходит? Он ведь выяснил, что хотел. Или ему просто нравится над ней издеваться?

– Мне кажется, я вас смутил, – заметил Оливейра.

 – Я вовсе не пытался за вами тогда подсматривать.

Лили изумленно воскликнула:

– Вы за мной подсматривали?! – Как будто эта информация была для нее новой.

Оливейра ухмыльнулся.

– Неделю назад вы заметили меня на утесе, – прямо сказал он. – А я заметил вас. Думаю, вы именно поэтому и не стали купаться. Я ведь не дурак, мисс… – Он пожал плечами. – Мисс Филдинг, верно? Ваш отец ведь местный священник?

Лили опешила.

Она и не подозревала, что ему известно ее имя. И при этом ее почему-то раздражал тот факт, что ей было не все равно. Черт, он же далеко не первый мужчина, который обратил на нее внимание.

– Ладно, – отозвалась она, решив, что нет смысла что-либо отрицать. – Я и правда вас видела. – И чтобы не все шло по его сценарию, добавила: – Вы расстроились, когда я передумала купаться?

Он заметно удивился. Господи, да она и сама удивилась. Точнее, она была в ужасе от собственной дерзости.

Лили никогда не думала, что может сказать такое.

Оливейра, конечно, пришел в себя первым. Ну, этого следовало ожидать. Ему, наверное, не раз приходилось отвечать на подобные провокационные выпады за свои – сколько? – пожалуй, около сорока лет. Он едва заметно улыбнулся, но заговорил довольно мягко:

– Да. Я расстроился, потому что помешал вам и нарушил ваше уединение. – Он чуть помедлил, но продолжил: – Вам ведь хотелось побыть одной? – Улыбка все-таки засияла на его лице, и Лили почувствовала, что ее тело плавится.

 – С другой стороны, есть что-то… притягательное… в молодой девушке, которая ведет себя столь безрассудно. – Темная бровь изогнулась. – Вы простите меня?

Во рту у Лили пересохло.

– Не думаю, – пробормотала она, не зная, что еще ответить.

Оливейра склонил голову, а потом направился к выходу.

– Не важно, – сказал он, открывая дверь.

В прохладный офис ворвался влажный воздух с улицы.