В муках рождения

Там, перед церковью, стоял отряд молодых людей, не спускающих грустных взглядов с долины. У многих на глазах сверкали слезы. Они плакали не от холода. Они пришли с долины, эти юноши, и приютились пока на склоне горы, освобожденной от врагов. Некоторые из них были вооружены.

В это время из церкви вышли два священника, и один из них зычным голосом обратился к горцам:

– Братцы! Разожгите скорей огонь в комнате для гостей, принесите им еды. Они из долины, не привычны к нашим холодам; мы придем следом за вами.

Другой священник молча посмотрел в сторону долины, которая терялась в тучах снега, и обратился к пришельцам, грустно смотревшим на него.

– Велик бог и заступничество Просветителя[5 - Григорий Просветитель – христианский проповедник в Армении конца III в. н. э. Основатель армяно-григорианской церкви. Тогда все, кто бегом, а кто не спеша, последовали за священником-горцем, который повел их в подворье.], о братья! – сказал он. – Не отчаивайтесь, сегодняшний победитель завтра может стать пленником.

Во всем виновны наши князья, которые верят словам и клятвам неверных и, как глупцы, бросаются в их когти, предавая народ этим нечестивцам. Но бог велик, и вы не унывайте.

Это было довольно просторное помещение, наполовину врытое в землю, с одной только дверью и с очагом в углу, где уже трещало несколько больших корневищ, распространяя вокруг живительное тепло.

Гостеприимные и хлебосольные сасунцы поставили перед своими братьями из долины все, что имели – хлеб из ячменя и проса, горячий танапур[6 - Танапур – армянское национальное блюдо, приготовляемое из пахтанья и пшеничной крупы.

], высохший и соленый сыр и горный мед. Они сами брали по ломтю и, подбадривая гостей, угощали их.

– Кто знает, о братья, – говорили они, – возможно, уже завтра вам придется сражаться, и силы будут вам нужны. Кушайте, братья, и считайте, что вы в родном доме.

– Да, – горько засмеялся один из пришельцев. – Сейчас кров наш – открытое небо, а семьи наши, если они живы, кто знает в какой части Аравии!.

.

– Если только они живы… – повторило несколько человек, вытирая кулаком глаза. Иные обильно поливали хлеб солеными слезами.

И вот настала минута, когда никто больше не мог проглотить куска хлеба. Тогда встал местный священник, прочел благодарственную молитву, перекрестился и посмотрел в темноту трапезной, туда, где сверкало множество копий. Народу собралось так много, что пар от дыхания стоял облаком.

– Братья поселяне, подойдите ближе, – начал священник.