В нужное время

Не знаю пока, серьезно это или нет, но мне с ним весело.

Вот и все, думал Эрик. На одной чаше весов – благополучная обеспеченная жизнь, стабильность, свой дом, муж, который ее обожал и готов был выполнять любые прихоти. Ребенок. А на другой – неизвестность и едва знакомый парень, с которым «весело».

– Но к тебе я не вернусь, – заявила Кармен. – Я хочу развода.

Откровенно говоря, он надеялся, что хотя бы с этим она повременит, чтобы ему не пришлось сообщать дочери все сразу.

– На опеку над ребенком не претендую, Алекс полностью твоя.

Вот это хорошая новость!

– Спасибо, – кивнул Эрик. И спросил – больше из вежливости, уже предвидя ответ: – Хочешь регулярно навещать ее?

– Нет, давай подождем, пока я устроюсь и решу свои дела. Я дам тебе знать. – И перешла к деликатной теме денег: – Послушай, ты не сможешь меня поддержать год-другой, пока я не найду приличную работу?

Эрик колебался, но, в конце концов, Кармен была матерью его ребенка. И в отличие от нее он к этому относился серьезно.

– Да, думаю, на разумную сумму ты можешь рассчитывать.

«Не может же она просто исчезнуть с горизонта, даже не попрощавшись с дочерью!»

– Ой, спасибо! А насчет Алекс… знаешь, может, ты сам ей все объяснишь?

Разумеется. И надеяться не следовало. Кармен всегда избегала трудностей, связанных с материнством, – а теперь еще, похоже, ни о чем, кроме своего нового любовника, не думает. И спешит порвать все узы, связывающие ее с прошлым.

– Я тебе сообщу, куда выслать чек, – безмятежно промолвила она.

– И все же звони ей, – попросил он. – Хотя бы иногда.

– А? Ну… да… как-нибудь… обязательно! Эрик… прости. Я виновата, знаю. Но я правда больше так не могла!

– Да, – тихо ответил он. В это мгновение ему было почти жаль жену – она ведь, как и он, мучилась в этом несчастном браке.

Теперь мучениям их настал конец, однако для Алекс страдания только начинаются. Каково в семь лет потерять мать? А Кармен для нее потеряна. Не умерла, но едва ли не хуже того – бросила своего ребенка.

Эрик повесил трубку и долго сидел, невидящим взором глядя в окно, вновь прокручивая в памяти их разговор. Вот и все, думал он. Жизни как на вулкане, скандалам, тревогам, страхам пришел конец; это больно – однако, наверное, к лучшему. Теперь по крайней мере ничто не грозит разлучить его с дочерью.