В нужное время

Пусть покоится на семейном кладбище, рядом с его первой женой; а Алекс знает, где похоронена мать, и сможет приходить к ней, когда станет постарше.

На следующий день, выйдя из комнаты с красными и опухшими глазами, дочь молча протянула отцу листок бумаги.

Стихи – маленькое стихотворение о матери. По-детски наивное, оно, однако, поражало силой и свежестью чувств; в нем ясно ощущался пробуждающийся талант, и еще более – неизмеримая любовь. Любовь безответная, страдающая, но способная преодолеть свое страдание и подняться над ним.

Непостижимо, думал Эрик, что Кармен, эта бабочка-однодневка, красивое пустоголовое существо, неспособное любить никого, кроме себя, сумела пробудить в дочери такое чувство.

Глава 4

Алекс всегда была очень близка с отцом, особенно после того, как они остались одни, но смерть Кармен сблизила их еще больше. Со временем Алекс оправилась от потрясения, вызванного смертью матери. Жизнь ее вошла в прежнюю колею, пожалуй, стала даже спокойнее, поскольку теперь девочку не мучили напрасные надежды и тщетные ожидания того, что однажды мама приедет или позвонит.

Еще больше прежнего Алекс пристрастилась к книгам. Серию про Нэнси Дрю они с отцом закончили пару месяцев назад, и Эрик решил, что пора уже ей потихоньку переходить на взрослые книги. Начать можно, пожалуй, с «дамских» детективов, спокойных и не страшных, вроде Агаты Кристи. Так он и сделал – и новыми героями Алекс стали Эркюль Пуаро и мисс Марпл: вместе с ними, шаг за шагом, она распутывала изощренные преступления и приходила в восторг, когда удавалось самой найти разгадку раньше, чем сыщик объявлял ее изумленным читателям.

Алекс не только читала, но и сочиняла. Преподаватель литературы в четвертом классе отмечал, что у нее явный поэтический дар. В пятом классе Алекс получила первый приз за душераздирающий рассказ о девочке, у которой убили маму. А через два года после смерти Кармен, когда Алекс училась в шестом классе, учитель литературы мистер Фарбер позвонил Эрику на работу и попросил завтра зайти в школу.

Голос его звучал серьезно, даже мрачно, будто Алекс что-то натворила. Эрик недоумевал: до сих пор у его дочери не возникало проблем в школе! Самой Алекс он решил ничего не говорить, пока не выяснит у учителя, в чем дело.

В школу Эрик отправился с некоторым трепетом – и волнение его только усилилось, когда учитель с хмурой гримасой протянул ему шесть тетрадных листочков, исписанных старательным детским почерком.