В оковах любви

– Шестнадцать лет? Пока он не станет совершеннолетним?

Она не могла провести шестнадцать лет в Аттаре. У нее есть жизнь в США. Друзья, учеба. Должность преподавателя, которую она должна была занять с осени. Достаточно просто отучить ребенка от груди. Другого выбора не было – только закончить все сейчас; но Хлоя не могла этого сделать.

– Нет, – покачала она головой. – Но… если бы он мог побыть со мной еще несколько месяцев. Шесть месяцев. – Она не знала, почему назвала именно эту цифру; просто ей требовалось время.

На то, чтобы осознать все, что с ней произошло. На то, чтобы удержать Адена, хотя ей следовало его отпустить.

Она двинулась в комнату Адена, но Саид поймал ее за руку.

– Скажите мне, – жестко сказал он, – только честно. Вы были просто суррогатной матерью? Между вами и моим братом ничего не было?

– Ничего.

– Мне нужно знать, потому что сюрпризов и скандалов быть не должно.

– Рашид любил Тамару. Он бы никогда…

Саид кивнул:

– Это правда. Но я видел, что могут делать мужчины – бездумные поступки, которые причиняют всем боль; и даже он мог быть способен на это.

Все способны на зло.

Хлоя видела зло, которое творили мужчины. Жесткая хватка пальцев Саида напоминала ей об этом.

– Даже вы?

– Все способны на зло, – повторил он.

– Ваш брат такого не совершал. Не со мной. – Сама мысль была бы смешной, если бы Саид не был так серьезен. – Я это сделала ради Тамары. Она моя семья. А теперь моя семья – Аден.

Саид отпустил ее.

– Хорошо. Я должен предотвратить любые сложности.

Гнев вспыхнул снова, освобождая Хлою от душившей ее беспомощности.

– Я тоже, но почему-то сейчас у меня сплошные сложности.

– Я могу избавить вас от них, – сказал Саид холодным бескомпромиссным голосом. – И ваша жизнь станет такой, как раньше.

– Боль вы тоже заберете? – огрызнулась она. – Заставите меня забыть, что я выносила и родила ребенка? Что я заботилась о нем первые шесть недель его жизни? Заставите забыть его?

– В Аттаре у него будет все.

Мы удовлетворим все его нужды и желания. Такие решения нельзя принимать эмоционально, только логически.

Логика всегда ее успокаивала. Факты и рассудок провели ее через хаос детства. Но здесь логика победить не могла. Впервые ее сердце говорило громче разума.

– Вы будете его любить? – спросила она.

Взгляд Саида был холоден.

– Я умру за него.

– Это не одно и то же.

– Но только такое обещание я могу дать.

Мужчины… мужчины и их обещания.