В первый раз

И – словно этого недостаточно для того, чтобы утратить покой, – ее длинные ноги едва прикрывались этими джинсовыми лоскутками; ее черные ковбойские сапоги украшала красная лента, которая, обвивая лодыжку, поднималась по голой ноге, будто стремясь прикрыть наготу.

Блейк мог сдерживать безумные порывы только до тех пор, пока крик тела перебивался слабым голоском разума; острый ум и интеллект имели собственные потребности, которые он не мог игнорировать. К сожалению, интеллект и здравый смысл – разные вещи.

Жак была нахальней, чем все его предыдущие подруги, а своей бесшабашностью она бросала ему вызов.

Вызов, который он не мог не принять.

Отбросив сомнения, Блейк расслабился и залюбовался ее соблазнительно покачивающейся ножкой, обутой в сапог. Очевидно, она просто не могла усидеть на одном месте. И держать свое мнением при себе.

– Что может повлиять на ваше решение? – спросил Блейк. – Деньги?

Жак закатила глаза, словно его попытка уговорить ее показалась ей слишком жалкой.

– Не важно, какой была недельная зарплата – я утрою ее, – продолжал прокурор.

– Нет, спасибо, – спокойно ответила она. – Уверена, вы сможете найти кого-нибудь другого.

– Никки не хочет никого нанимать. А единственный, кто у нас остался, – это мама, но именно она подговорила Никки сесть за руль.

Заметив любопытство во взгляде Жак, Блейк почувствовал себя обязанным объяснить поступок Абигейл Беннингтон, что оказалось весьма не просто.

– Моя мать не признает никаких границ.

И все было хорошо, пока с ними был отец.

После его смерти Блейк был вынужден продолжить его дело, и, помимо этого, бороться с твердолобой двенадцатилетней Никки и помогать ей целой и невредимой дожить хотя бы до совершеннолетия. А это не так уж и легко.

Он покачал головой:

– Кстати, вы бы с моей мамой поладили. Она тоже считает, что надо следовать зову сердца.

Жак улыбнулась:

– Умная женщина.

– Да, но она также верит в любовные зелья, карты Таро и увлекается спиритизмом.

Она улыбнулась шире:

– Кажется, ваша мать – прекрасная женщина.

Абигейл Беннингтон постоянно расстраивала его, раздражала, рушила его планы. Блейк очень любил свою мать, заботился о ней, но совладать с ней было нелегко. Она была очень милой – на свой манер. Непредсказуемой – так же как и красавица с татуировкой. Сейчас рука Жак покоилась на колене, и Блейк попытался рассмотреть изображение на запястье. Но ему удалось насладиться только видом оголенного загорелого бедра.