В первый раз

 – Вы же замерзли. Не снимайте.

Ее тело продолжало дрожать, пока прокурор не отпустил ее, чтобы расстегнуть манжеты и закатать рукава рубашки. Этим движением он как будто поставил точку в их маленьком споре.

Брат он ее новой подруги или не брат, но подобного отношения Жак стерпеть не могла.

– Послушайте, – произнесла она как можно спокойнее, – знаю, я не похожа на тех женщин, с которыми вы привыкли иметь дело, но…

– Вы не знаете меня достаточно хорошо, чтобы судить о том, с какими женщинами я привык иметь дело, – резко оборвал ее Блейк, даже не взглянув в ее сторону.

Жак хмыкнула.

– У меня было достаточно времени понять главное, – пробормотала она.

Он наконец соизволил посмотреть на нее:

– Маловероятно.

Ее тело напряглось – опять этот самонадеянный, я-повелеваю-всем-миром взгляд! В этот момент Жак поняла, что дальше сохранять перемирие не удастся.

– Сказать, что я думаю?

Откинувшись на сиденье, Блейк внимательно изучал ее.

– Кажется, вы прямо жаждете делиться каждой своей мыслью, – иронично произнес он.

 – Что ж, валяйте.

Его тон окончательно взбесил Жак. Будь что будет, но она разберется с этим типом, страдающим комплексом Бога.

Вздохнув, она наклонилась, чтобы оказаться ближе к нему.

– Вы одеваетесь так, чтобы впечатлить окружающих людей. – Она на мгновение замолкла, затем продолжила: – И не потому, что они вам нравятся, а просто чтобы показать, насколько вы успешны; убедить их, что вы отличный… – Она нахмурилась.

 – Кстати, а чем именно вы занимаетесь?

– Я прокурор.

– Впечатляет. – Жак избегала холодного внимательного взгляда Блейка. – Ваши волосы консервативно коротки, но на макушке вы оставляете их немного длинными, чтобы не выглядеть чересчур агрессивно. – Она хотела запустить пальцы в его волосы, провести по ним – интересно, что он тогда сделает? – Сколько вам? Тридцать? Тридцать один?

– Тридцать два.

Значит, их разделяют целых девять лет, они находятся на разных ступенях налоговой шкалы и вообще живут в непохожих реальностях…

Жак бросила короткий взгляд на сильные руки Блейка, испещренные сухожилиями, немного раздраженная собственной чувствительностью к подобным деталям.

Она старалась избегать высоких, темноволосых и волнующе соблазнительных типов, но этот человек воспламенял ее, заставляя плавиться, словно масло в лампе. А хорошее чувство юмора делало его еще более привлекательным.