В твоей власти

– В ком еще? Ты опозорил мою сестру. И этим ты опозорил меня, королевскую семью и мой народ.

Джеймс даже не удосужился притвориться испуганным. Он приподнял одну бровь, его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– Это очень тяжелая ноша для женщины. Я не знал, что авторитет страны зависит от девственности сестры правителя.

– Кто бы говорил о репутации, – сказал Зейн, усиливая хватку. – Свою ты подпортил давным-давно.

– Но, по крайней мере, я не отношусь к женщинам как к собственности.

Нет, Джеймс Чатсфилд никогда не относился к женщине так, словно она была его собственностью.

Потому что, как только ложился в постель с очередной пассией, он тут же терял к ней интерес. Своих любовниц он считал игрушками на пару дней. Куклами, которых он мог бы одеть и раздеть по желанию, а потом сломать и выбросить.

Судьбу сестры Зейна Лейлы он уже изменил навсегда. Джеймс бросил ее беременной. Зейн предпочел бы, чтобы Джеймс Чатсфилд даже не знал о своем будущем отцовстве. Потому что Джеймс не имел права даже прикасаться к Лейле.

И Зейн позаботится о том, чтобы этот мерзавец никогда не прикоснулся к ней снова.

– Возможно, нет, Чатсфилд, но факт остается фактом: ты плохо обошелся с членом моей семьи. Моя семья и любой человек, который находится под моей защитой, принадлежит мне. Повезло тебе, что мы не в моей стране, потому что я не колеблясь избавился бы от того, кто нанес мне оскорбление.

Чатсфилд сделал шаг назад, с поразительной ловкостью вырвавшись из рук Зейна. Несмотря на ненависть и злость, Зейн признавал, что этот мужчина был не просто изнеженным плейбоем.

Да, он волочился за женщинами, но Зейн не мог не отметить его острый ум и хватку.

– Ты словно со страниц Библии сошел, аль-Ахмар. – Чатсфилд одернул пиджак и галстук. – К сожалению, у меня нет времени, чтобы реагировать на твои глупые выпады.

Больше всего Зейну хотелось стереть ухмылку с лица Чатсфилда одним ударом кулака. Но он не собирался привлекать внимание прохожих.

– Не вздумай говорить об отношениях с моей сестрой прессе.

– С чего бы мне откровенничать с прессой? – фыркнул Джеймс.

– Хотя Лейла – просто очередная твоя победа, факт остается фактом. Она принцесса. Средства массовой информации падки на грязные скандалы.

– Обижаешь, аль-Ахмар. В этой стране я – король. Вряд ли мне нужно твое имя, чтобы появиться в заголовках новостей. Моя фамилия и так достаточно известна.

– Если ты скажешь об этом хоть кому-нибудь, я отрежу тебе голову. И это вовсе не метафора.