В твоей власти

Я работаю в весьма престижном издании, и если вы не дадите мне уйти…

– Вы репортер?

– Да, – сказала незнакомка, решив резко изменить тактику. – Я в своем роде знаменитость. Меня не раз отправляли в горячие точки.

– Так как вас занесло в тот переулок? – Возможно, незнакомка сказала правду. И это означало, что теперь она была еще опаснее, чем раньше, когда Зейн считал ее всего лишь бывшей подружкой Чатсфилда. Журналистка, подслушавшая их тайный разговор, – просто воплощение самых страшных кошмаров. Она могла сделать все, чтобы испортить репутацию его семьи.

И прежде всего, репутацию Лейлы.

Лейла сделала огромную ошибку, переспав с Джеймсом. Но в конечном счете она пострадала, потому что за этот проступок ее ждала большая кара, чем Чатсфилда. Джеймс лишь воспользовался невинной девушкой, в этом Зейн был уверен. И эта журналистка, не задумавшись ни на минуту, бросит ее на растерзание прессе, которая разорвет ее на кусочки, словно стая хищных волков. Потому что Лейла женщина, и средства массовой информации и общественность будут во всем винить именно ее.

Кроме того, Лейла – принцесса и поэтому представляла собой крупную мишень для сплетен и осуждения.

Нет, Зейн не мог позволить, чтобы над беззащитной Лейлой насмехались. Он уже подвел одну свою сестру, оставил ее на произвол судьбы. Подобной неприятности больше не произойдет. Будь он проклят, если Лейлу постигнет участь Жасмин.

Зейн отчаянно пытался придумать план, как все исправить. Брошенная любовница Джеймса, возможно, взяла бы взятку за молчание, но к журналистке нужен был совершенно иной подход.

Эта ситуация требовала крайних мер предосторожности. Он запрет незнакомку в четырех стенах, если потребуется. Даже если ему придется утащить ее в Сурхаади на руках.

Девушка колебалась, явно не зная, что сказать, чтобы найти выход из сложившейся ситуации. Этого было достаточно, чтобы Зейн понял: все, что она сказала, скорее всего, было ложью.

– Я следила за Джеймсом, – наконец проговорила она. – Я работаю над статьей о Чатсфилдах.

– Теперь все понятно… Но сразу могу вас заверить – они не придут в восторг от этой новости.

– Вероятно. Но я понимаю, что вы тоже недолюбливаете Джеймса. Может, я вас обрадую, если скажу, что тоже терпеть не могу всю семейку Чатс филд? И я не думаю, что репутация добропорядочных и положительных членов общества, которую они так тщательно создают, истинна.

– Так чего же вы хотите?

– Я хочу получить компромат на их семью.