В чертогах марсианских королей

– Люси, у нас тут особые обстоятельства, – объяснил Кроуфорд. – Конечно, при более благоприятных условиях я был бы только за, но мы не уверены, что сможем выжить сами, не говоря уж о ребенке. Я считаю, что нам не стоит заводить детей, пока мы не упрочим наше положение здесь.

– Ты хочешь ребенка, Люси? – тихо спросила Лэнг.

Маккиллиан, похоже, сама не знала, чего она хочет.

– Нет. Я… но да. Да, думаю, что хочу. – Она с мольбой посмотрела на них, надеясь на понимание.

– Послушайте, у меня никогда не было детей, и я не планировала их заводить.

Мне тридцать четыре года, и я никогда не страдала от их отсутствия. Я всегда хотела путешествовать, а это невозможно, если у тебя ребенок. Но и колонистом на Марсе я тоже не планировала становиться. Я… Все изменилось, разве вы не понимаете? Я была подавлена. – Она оглянулась, и Сон с Ролстоном кивнули ей с пониманием. Почувствовав облегчение от того, что она не одна ощущала на себе гнет обстоятельств, Маккиллиан продолжила уже более уверенным тоном: – Мне кажется, что, если я проживу еще один день, который будет в точности как вчерашний или позавчерашний, я просто закричу. Это же так бессмысленно – собирать информацию, но для чего?

– Я согласен с Люси, – неожиданно заявил Ролстон. Кроуфорду казалось, что он один не поддался отчаянию, которое неизбежно охватывает людей, брошенных на необитаемой земле. В своей лаборатории Ролстон выглядел воплощением беззаботной отрешенности, как будто для него существовали только его научные исследования.

– И я тоже, – сказала Лэнг, заканчивая дискуссию. Но затем она объяснила им причины, заставившие ее так высказаться.

– Посмотрим на это вот с какой стороны, Мэтт. Какими бы большими ни были наши запасы, мы не сможем продержаться на них следующие четыре года. Мы либо все умрем, либо найдем способ получить все необходимое из окружающей нас среды. И если нам удастся придумать, как это сделать, то какая разница, сколько нас здесь будет? В крайнем случае мы просто передвинем сроки, когда нам придется перейти на самообеспечение на несколько недель или месяцев.

– Я об этом не подумал, – признался Кроуфорд.

– Но это не важно. Главное то, что ты сказал вначале, и даже странно, что ты этого не понимаешь. Если мы колония, значит, мы должны расширяться. По определению. Историк, скажи, что происходит с колониями, которые не расширяются?

– Не береди старые раны.

– Они вымирают. Ребята, мы с вами больше не отважные исследователи космоса.