В чертогах марсианских королей

Развернувшись, он поехал ко мне.

Он был смуглокожий, с резкими чертами лица, одет во все джинсовое, в ботинках и в серой потрепанной ковбойской шляпе. Возможно, навахо. Я мало что знаю об индейцах, но слышал, что здесь они встречаются.

– Привет, – сказал я, когда он остановился и осмотрел меня. – Я на твоей земле?

– На земле племени. Да, ты на ней.

– Не видел никаких знаков.

Он пожал плечами:

– Ничего страшного, приятель. Не похоже, что ты собрался угонять скот. – Он улыбнулся. Зубы у него были крупные и потемневшие от табака.

– Да. А насколько далеко тянется… э-э… земля племени? Может, я смогу уйти с нее до ночи?

Он мрачно покачал головой:

– Нет. Ты ее не пройдешь до завтра. Но не волнуйся. Будешь разводить костер, поосторожнее с огнем, ладно?

Он опять улыбнулся и тронул коня:

– Эй, а что это за место?

Я показал на стену, он остановил коня и развернул его, подняв много пыли.

– Почему спрашиваешь? – осведомился он с легкой подозрительностью.

– Не знаю. Просто любопытно. Тут все не похоже на другие места, где я бывал. Эта стена…

Он нахмурился.

– Проклятая стена, – буркнул он и пожал плечами.

Я подумал, что это все, что он собирается сказать. Но он продолжил:

– Эти люди… мы к ним присматриваемся, понял? Может, нам и не по нутру, чем они там занимаются. Но им все достается нелегко.

Он посмотрел на меня, чего-то ожидая. У меня никогда не получалось разговаривать с этими лаконичными западниками.

Я всегда чувствовал, что говорю слишком длинными предложениями. Они же используют стенографию из хмыканья, пожатия плечами и опущенных частей речи, и я всегда ощущал себя придурком, разговаривая с ними.

– Они принимают гостей? – спросил я. – Я подумал, что мог бы спросить, не могу ли у них переночевать.

Он опять пожал плечами, и это был совершенно другой жест.

– Может быть. Знаешь, они все глухие и слепые.

И на этом его запас слов на сегодня закончился.

Я пошел дальше вдоль стены, пока не вышел к грунтовой дороге, которая огибала высохшее русло и уходила за стену. Там имелись деревянные ворота, но они стояли распахнутыми. Я удивился: зачем люди потратили столько усилий на возведение стены, чтобы потом оставить ворота нараспашку? Потом заметил круг узкоколейной железной дороги, которая выходила из ворот, делала петлю снаружи и вливалась в себя же.