Сочувствую ее темным духам… 13-21

Имя Рея будет использовано им, Разрушителем, для достижения главной цели его жизни – смерти физической.

Он решил, и решение это окончательное. Никакого Рея теперь не существует. Рей воскреснет лишь тогда, когда умрет и увидит Афину.

А пока он – Разрушитель…

Разрушитель прежде всего себя…

Своих стремлений и своих идеалов…

Майлз, видимо, решил, что Разрушитель заинтригован, но просто не хочет торопить его озвучивать свои выводы, поэтому он перестал ждать реплики Разрушителя и произнес:

– Вселенная не познана ни на миллионную долю процента.

Появление высокоинтеллектуальных машин, сколь бы то ни было, да приблизит нас, как творцов познавателей, к разгадке вселенной. Когда появится трансцендентная материя, одинаково воспринимаемая каждым – все наши предыдущие достижения обратятся в пыль. И я решил скрестить два своих научных проекта в один, настолько амбициозный, что он сорвет тебе голову, будь уверен.

Разрушитель впервые проявил искренний интерес.

– Как ты можешь соединить в одно целое лекарство от рака и сверхлюдей?

Майлз вновь взял паузу – по правде говоря, эти паузы уже порядком надоели Разрушителю.

– Темные духи, – ответил Майлз.

– Так что это за духи такие? – спросил Разрушитель с легким раздражением в голосе.

– Это божественный дар, который подарили мне исследования Канцерфецита.

– Можно говорить более определенно, пожалуйста! – с жалобой Рея перебил Разрушитель.

Майлз не смутился и продолжил:

– Темные духи – это покойники, отображающиеся на фотографиях. Это материализованные в реальности воспоминания о тех, кого мы когда-то потеряли.

Разрушитель запотел от волнения – он подумал об Афине…

Нет, нет, нет! Ты – Разрушитель, мысли и желания Рея не должны отвлекать тебя от истинной цели:

…Моя основная задача – пробраться на территорию Паксбрайта и уничтожить Йоханна Шелтера…

– Темные духи – это ты, я, любой человек на земле в будущем, – говорил Майлз.

 – Мы тоже когда-нибудь умрем и станем проекцией чьей-то избирательной памяти.

Разрушитель пока ничего не понимал, что ему говорил Майлз, но все его слова почему-то вызывали в голове Разрушителя неуместные ассоциации с Афиной, что, в купе с поставленной Бейлом задачей, просто-напросто сводило его с ума…

Разрушитель чувствовал, что его разрывает на части.