Сочувствую ее темным духам… 13-21

Во время третьего часа бессмысленного хождения по городу стало совсем скучно, поэтому нечего удивляться, что Майкл и Саймон уделили особое внимание странным незнакомцам в забавных блестящих костюмах и тонких очках без стекол. Они синхронно засмеялись, прямо перед их носами. Их рассмешили даже не дырявые очки – а жидкие, ставшие дырявыми, видимо, от долгого ношения детские футболки – с узором из мультяшных попугайчиков. Увы, но друзья тогда не знали, что это типичные костюмы типичных сотрудников лоудауновской полиции нравов.

– Предъявите документы.

Тогда Саймон замер, а его руки машинально сомкнулись в кулаки.

– Ради вашей же безопасности, – добавил полицейский.

– Чтобы я был в безопасности, достаточно не приставать ко мне…

– Реально существующий правоохранительный орган.

Эту фразу Саймон не уставая повторял, после того как откупился от требовавшего документы блюстителя нравов крохотным кусочком золотого пистолета. Этот же полицейский, ставший, надо заметить, куда более приятным в общении после получения золота, сообщил Саймону, что идея с полицией нравов была позаимствована Гридом из Синистера, после того как канцлер Гриверса и мэр Кенинг Хора совсем устал от насмешек и пародий в свой адрес.

Майкл сделал для себя довольно удивительный вывод – даже здесь, в Гриверсе, люди, если отбросить в сторону их нищету и общее уныние, в среднем красивее, чем в Австралии. «Медленное проникновение перфекцинации во все сферы» – с видом ученого, видом типичного ученого, а не Элиаса, заметил Саймон.

Майкл и Саймон пошли обратно – то есть, к месту, в котором они решили остановиться. А остановились они в мотеле с горящими шестерками, висящими над входом, под логично вытекающим из этого названием «Шестерки Сатаны». Они уже успели снять комнату на втором этаже, полную кассет с порнографией, произведенной, судя по наклейкам на их обложках, в Китни. Апекс Майкла был припаркован на заднем дворе, неподалеку от свалки.

Владелец мотеля, одногубый коротышка, постоянно дымящий феерически огромной (если учесть, что он коротышка) сигаретой, подумал, что Майкл и Саймон – пара.

Но Майклу, а тем более Саймону не было дело до каких-то там чужих мыслей. В качестве оплаты за проживание они сдали коротышке отрубленный от золотого пистолета курок. Коротышка невероятно оживился и сообщил, что за оплату золотом он готов оставить за ними комнату на неопределенный и, что радует, точно не короткий срок.