Сочувствую ее темным духам… 13-21

Все вроде бы нормально – тогда откуда же взялась паника в его дико стучащем сердце?

Койка была непривычно твердой. Изображение с очередной рекламой становилось то насыщенным, то расплывчатым. В этот раз рекламировался некий инструмент под названием энергосберегатель. Майкл приподнял голову и посмотрел в окно. Мимо свалки с зеленовато-фиолетовым дымом пробегала корова, за ней гнался отчаявшийся чайлдаст. Расплывчатый отчаявшийся чайлдаст. Вся комната стала неустойчивой – Майкл подумал, что он находится на корабле, хотя он никогда в своей жизни на корабле не был.

Майкл подскочил с кровати, его повело, и он едва не свалился на пол.

– Эй-эй, дружище, поаккуратнее!

Майкл перевел взгляд на источник звука – им оказался Саймон. Выглядел он как плохо нарисованная карикатура, становящаяся то цветной, то чересчур мутной, словно паутина, висевшая в каждом углу его мельбурнской квартиры.

– Как ощущение, Майки? – спросило изображение, плывущее вертикальными волнами.

– Что мы употребляли? – с невероятным усилием спросил Майкл.

Он с ужасом услышал свой голос – отдаленный и никоим образом не связанный с его собственным телом.

– Мы жгли шелуху земляного ореха, – стал отвечать Саймон, – а после принялись за можжевельник.

Он указал на пеплище в середине комнаты, и едва Майкл увидел его, как его нос стал распознавать резкий одурманивающий запах. Запах был в какой-то степени похож на запах пряного отуанского табака, который постоянно курил Элиас – только аромат дикой смеси можжевельника и земляного ореха был раз в двести насыщеннее.

К нему еще прибавился вездесущий запах гари. Майкл чувствовал, что у него подкашиваются ноги, он плюхнулся обратно на кровать и уткнулся в телевизор. Шел какой-то видеоряд с изображением металлической женщины, поющей мужским голосом и с плотно сомкнутой челюстью что-то неразборчивое.

– Что-то было еще, – услышал он голос Саймона.

 – То, что тебя так прибило. Не подумай обо мне плохо, меня тоже прибило, но не так сильно.

– Так что же нас прибило? – спросил себе в нос Майкл.

– Не помню. Или пока не помню… Не знаю. Но знаю точно, что это сносит все рамки, установленные мозгом…

– Ага, – выдавил из себя Майкл и стал вытирать себе подбородок, поскольку испугался, что тот стал мокрым.

Но…

Мокрым он, к счастью, не был.

Здравствуйте.