Сочувствую ее темным духам… 13-21

– Нет, я боюсь! – Нотки истерики в голосе Майкла стали чуточку выше – и это заставило его вспомнить о ней. Той самой.Снова.

Она…

Очарование всей его трезвой жизни. Вишенка на торте наркотического опьянения.

Чтобы и дальше можно было тайно вздыхать по ней, решил Майкл, нужно незамедлительно отказаться от любых наркотиков – даже от травы.

Ведь никогда в этой жизни он не чувствовал себя так странно…

– Давай, – передумал Майкл и взял у Саймона сигарету с ромом.

Осознание того, что с ним происходит что-то странное, парадоксальным образом вселило в Майкла спокойствие.

Саймон зажег сигарету, и Майкл стал курить, уверенный в том, что ничего странного с ним больше не произойдет.

**************

Он вернулся.

Бог опять пришел к нему.

Или же… он вновь встретился с ним.

В том же месте, на том же вопросе, на котором Майкл его покинул…

– Что тебе от меня нужно? – вновь спросил Майкл.

– Я хочу тебе сообщить, что сейчас ты окажешься в аду, – ответил бог.

– Разве не дьявол должен мне об этом сообщать?

Бог укоризненно посмотрел на Майкла, и тот понял, что находится не в том положении, в котором позволительно задавать подобного рода вопросы.

– Ты хочешь сказать, что я умер? – спросил Майкл уже более серьезно.

– Да. Но я ничего пояснять тебе не буду. Скоро ты сам все осознаешь…

– Я не понял, что ты…

Но…

Бог исчез, оставив Майкла наедине с темнотой.

И…

Тут же наступил ад.

Смерть – это еще полбеды, но это…

Майкл ощутил в себе знание всего, что есть в этом мире, поэтому он обратился мыслями к живым, понимая, что они никогда не узнают о том знании, что только что даровал ему бог…

«Я познал смерть, живые невежды!»

Но сказать об этом невозможно – ведь ты мертв.

От мысли, что мечты живых могут осуществиться, а твои нет, стало мучительно больно.

Ты познал суть этого мира, но теперь, ты бы предпочел незнание живого.

Ты был мертв, и ты это чувствовал.

Начался музыкальный круговорот мучительных ощущений, смешанный с едва различимыми, совсем ничтожными, отблесками былых надежд, которые когда-то грели твою душу, но в этой парадигме существования – парадигме мертвеца – они причиняли тебе боль своей нынешней бессмысленностью.

Ты не чувствовал времени. Времени больше нет. Путешествия во времени бессмысленны – потому что больше некуда путешествовать.

Ты подумал о других мертвецах, что они наслаждаются своим небытием, в то время как ты вертишься в аду собственных переживаний.