Ведьмин вяз

Не вернись я туда тем летом, до сих пор по ночам мерил бы шагами квартиру, месяц от месяца тощал, бледнел, стервенел, вел сам с собою долгие тихие разговоры и не отвечал на звонки, а то и вовсе окочурился бы (чего мне, положа руку на сердце, хотелось чем дальше, тем больше).

Сюзанна позвонила вечером в середине августа, день тянулся, никак не кончаясь, и даже сквозь закрытые окна в квартиру проникали запах барбекю и веселые детские вопли. Оставленное ею голосовое сообщение – “Перезвони.

Срочно” – возбудило во мне такое любопытство, что я действительно позвонил – в конце концов, в последнее время Сюзанна меня почти не донимала, и можно было не опасаться, что она примется уговаривать меня перебраться к родителям или расспрашивать, как я питаюсь.

– Как дела? – спросила она.

– Хорошо, – ответил я, чуть отведя телефон в сторону, чтобы ей не было слышно, как заплетается язык. – Болит иногда, но в целом ничего.

– Твоя мама сказала мне то же самое.

Я не поверила, сам знаешь, она любит приукрасить. Но не хотелось тебя доставать.

Меня вдруг охватила благодарность маме: подумать только, она выполнила мою просьбу, не стала никому рассказывать, как мне на самом деле плохо, избавила меня от родственного кудахтанья и пересудов.

– Нет, все так и есть. Было хреново, но могло быть хуже. Мне еще повезло.

– Что ж, замечательно, – сказала Сюзанна. – Надеюсь, этих уродов найдут.

– Хотелось бы верить.

– Слушай, – она резко сменила тон, – у меня плохие новости. Хьюго умирает.

– Что? – Я на миг лишился дара речи. – В смысле, прямо сейчас?

– Нет, не прямо сейчас. Но, вероятно, в этом году. Тебе не хотели говорить, чтобы не расстроить. Что… – неразборчивый смешок, – в общем, я решила тебе сказать.

– Погоди, – произнес я, силясь встать с дивана. От злости на родственников меня затрясло, но об этом я подумаю после. – Постой. Что с ним?

– Опухоль мозга.

Недавно ему стало трудно ходить, пошел к врачу, ему сделали анализы и нашли рак.

– Господи. – Я развернулся на месте, запустил руку в волосы. Услышанное не укладывалось в голове: может, я что-то не так понял? – Его лечат? Операция уже была?

– Нет, и не будет. Опухоль слишком глубоко проникла в мозг, все опутала своими щупальцами. – Спокойный и четкий голос Сюзанны. Ее и в детстве в трудную минуту было не понять.