Великие научно-фантастические рассказы. 1960 год

– Пока, Чарли, – сказал адвокат в трубку, сделал паузу, кивнул в пространство и снова повторил: – Пока.

Затем он повернулся передать сообщение лидера партии по самому важному вопросу – билетам на ужин в честь Дня Честера А. Артура. Лассер проворчал:

– Чертов Дикон, подсовывает то одно, то другое. Где, по его мнению, я возьму тридцать баксов?

– Тим. Пожалуйста. – Жена коснулась его руки.

Лассер поколебался.

– Ладно. Но вам лучше вытащить Джимми, слышите?

Пулчер наконец вырвался на холодную, слякотную улицу.

Переходя перекресток, он заметил над головой какое-то бледное свечение и остановился как вкопанный. Над проспектом целеустремленно плыла огромная эфирель. Это было чудовище по меньшей мере двенадцати футов в длину и более двух футов толщины в середине, в ней легко могло содержаться восемнадцать-девятнадцать унций; ради таких громадин спортсмены преодолевали Унылые холмы. Пулчер никогда в жизни не видел ни одной подобной. На самом деле он мог припомнить только одного или двух мальков, проплывавших над поселками.

У него возникло холодное, тревожное чувство.

Небесные рыбы были едва ли не единственной достопримечательностью, которую могла предложить туристам планета. Спортсмены съезжались со всей Галактики, чтобы поохотиться на эти создания с пористой плотью, наполненной пузырьками водорода, на настоящие живые дирижабли, которые не летали по воздуху, а плавали в нем. До прибытия людей-колонистов эфирели были высшей формой жизни на Альтаире-9. Их оказалось так легко уничтожить артиллерией, что в населенных районах они были практически истреблены.

Лишь немногие особи выжили высоко в холодных холмах. А теперь…

Неужели даже рыбы знали, что Альтаир-9 превращается в планету-призрак?

На следующее утро Пулчер позвонил Мадлен, но поборол желание с ней позавтракать.

Весь день он работал над делом. Утром навестил родных и друзей обвиняемых, во второй половине дня проверил несколько догадок.

От семей он ничего полезного не узнал. Все истории были очень похожи.

Самому младшему из парней, Фолтису, было всего семнадцать, самому старшему, Хопгуду, – двадцать шесть. Все они потеряли работу, большинство – на фабрике «Сосулька», не видели будущего и хотели покинуть планету. Что ж, физическая транспортировка требовала минимум десяти тысяч долларов, и ни у кого из них не было ни малейшего шанса получить столько денег законным способом.

Мэр Суинберн – человек богатый, а трехлетний сын был для него светом в окошке.