Рарас. Чёрная шерсть

Каду переменился в лице, показательно опустил руки и сгорбился, еле переставляя ноги, шаркая по полу.

– Тогда и я расслаблюсь, а то силы именно на это хранил.

– Извини.

– Мелочь.

Каждый разошёлся по местам: одни мыться, другие ужинать.

На следующий день

– Так, садитесь, как вам удобно; то, что вы почувствовали, должны тянуть вверх. Вниз и в стороны позже. Будете тянуть не ровно по венам, а как мяч по тоннелю, пиная по нему, будет ещё больнее. Два дня будете тянуть энергию к верху, то есть к предплечьям и может быть, к самим плечам.

Это будет очень болезненно, сразу предупреждаю и пугаю, чтобы не думали, что быстро за пару месяцев сможете. Потом день тренировки, дальше – спарринг и учёба с бумагами и чернилами. Вы должны делать из взрослых врагов касалено.

– Что это?

– Отбитый палками окорок… чаще всего оленя. Но так называют и… ладно, не об этом. Научиться ломать конечности вы должны на раз, или хотя бы вырубать врага, – пояснил Елий.

– У нас ноги, скорее всего, более хрупкие, чем у взрослых, легче сразу в открытую панель на высоте выйти.

– Занимаясь своим телом, его можно хорошо укрепить, мы в этом помогаем. Обычно бандит или наёмник – что не всегда различается – просто много ходит или дерётся. Поэтому поддерживает нужную для себя подготовку, даже не задумываясь. А у некоторых из них и вовсе пузо висит. Наберёте вес и будете на равных в сражении и лучше в уклонении и, в общем, ловкости. Также много мяса тоже не нужно накапливать, иначе ловкость пропадёт, и получится мешок для битья.

Всё, сидите тут и старайтесь.

– Старайтесь не получать болезненные ощущения долгое время, и всё начнёт получаться, – добавил Дирад.

Как только наставники вышли из тренировочной площадки на открытом воздухе, мальчики начали вытягивать энергию. Первым вскрикнул Ке'саль. Но почти сразу и Каду не сдержался, и зашипел.

– Как будто…

– Шнурок продевают! – продолжил Каду.

– Эта боль – там, глубоко – такая неприятная.

– Хуже пытки… хотя нет, думаю, много умельцев найдётся.

– Как это вообще сделать? Мне кажется, я на миллиметр поднялся, а уже стенку задел.

– Ага, а почему-то, если кровь туда-сюда ходит, то не чувствуется, а эта хрень…

– В общем, извини, если буду сбивать, сам понимаешь.

– Терпеть невозможно. Понимаю.

Так они до вечера и мучились: то один закричит или зашипит, то другой.

– Так, бедолаги, мне самому больно это вспоминать, но вам надо свободно её перемещать.