Вишневые воры

Они молчали: Калла читала книгу стихов Теннисона и не обращала на отца никакого внимания.

Когда мы с Зили начали разливать всем напитки, появилась Дафни – брюки капри, клетчатая рубашка без рукавов, завязанная в узел у талии, волосы убраны в торчащий хвостик. Отец посмотрел на нее, а затем опустил глаза, ничего не сказав. Он не одобрял женщин в брюках или с обнаженным пупком. Любую из нас он послал бы наверх переодеваться, но спорить с Дафни не имело смысла.

– И где ужин? – спросила она, когда я наливала ей лимонад.

Каждый вечер мы собирались в столовой в шесть тридцать, а сейчас было уже на десять минут позже. Дафни не хотела провести за столом с родителями ни одной лишней секунды.

– Давайте сегодня будем добрее, – сказала мама, зайдя в столовую и опустившись на свое обычное место на противоположном от папы конце стола. – Я уверена, что Эстер очень старалась. – Как и днем в саду, мама выглядела напряженной.

Когда я садилась на свое место рядом с ней, из кухни послышался звук падающей посуды и голос Эстер: «О нет!» Дафни засмеялась, отпивая из бокала.

Розалинда отправилась на кухню посмотреть, что случилось.

Отец налил себе пива. После церкви мы его с утра так больше и не видели. Когда он был дома, он всегда работал у себя в кабинете.

– Чем вы сегодня занимались? – спросил он нас с Зили. Его воротник был расстегнут, но при этом, несмотря на жару, он по-прежнему был в коричневом пиджаке, в котором ходил в церковь.

– Айрис рисовала меня на лягушачьем пруду, – ответила Зили.

– А уроки у вас на этой неделе есть?

– В понедельник у нас урок фортепиано, – ответила я.

– А у меня в пятницу занятие балетом, – сказала Зили. Она напряженно сидела на стуле и расслабилась только тогда, когда допрос закончился. Его вопросы обычно были довольно безобидными, но лучше всегда быть начеку.

– А ты, Калла? – спросил он. – Что у тебя там такого в книге, что ты не можешь оторвать от нее взгляда даже за столом?

– «Леди из Шалота», – ответила она и начала читать вслух: – «Пред нею зеркало давно // Висит – его прозрачно дно // Где тени зреть ей суждено: // Большой дороги полотно // До башен Камелота»[9 - А.

Теннисон. Леди из Шалота. Перевод А. Лукьянова.].

– Большое спасибо, – сказал папа, подняв брови и поправив вилку с ножом. – Поэзию я никогда не понимал.

– Это точно, – сказала Калла. Она отложила книгу, взяла стакан с водой и сделала аккуратный глоток.