Вишневые воры

Она ужасно испугалась, и я прошу Вас не винить ее: она не знала, что я журналистка, хотя, когда нас друг другу представляли, я об этом упомянула. (В ее возрасте у нее, видимо, проблемы со слухом.) Я навела кое-какие справки и подозреваю, что миссис Левассёр говорит правду, поэтому я решила Вам написать: надеюсь, Вы не откажетесь поговорить со мной.

Вы знамениты на весь мир, но, как я знаю, живете затворницей. Я где-то читала, что одна писательница хотела выпустить Вашу биографию, но через год безуспешных попыток сдалась.

«Сильвия Рен – призрак!» – заявила она, переключившись на Эдну Сент-Винсент Миллей. Затворница, призрак… уверена, у Вас есть на это свои причины, но мне кажется, что Ваша история должна быть рассказана. Я уже поговорила с редакторами нескольких ведущих журналов о том, что хотела бы написать о Вас. Очень рассчитываю на Ваше сотрудничество в этом.

Прошу Вас, ответьте на это письмо, свяжитесь со мной по электронной почте или позвоните мне. Я была бы очень рада с Вами поговорить. К письму прилагаю свою визитку.

    С уважением,

    Элайза Л. Мортимер

Я положила письмо на стол и смахнула его рукой – оно шлепнулось на пол, как неразумный ребенок. За окном, пытаясь меня как-то приободрить, мне махали веточки мальвы, но я была не в настроении.

Письмо беспокоило меня, в этом никаких сомнений не было, но ведь эта женщина не сможет докопаться до правды – она неизвестна никому за пределами семьи Чэпел. И кто из Чэпелов сейчас жив и может рассказать обо всем? Никто.

Я взяла одну из открыток, которые Лола рассылает в ответ на письма моих поклонников, – плотный картон цвета слоновой кости, черно-белая фотография неба над Абикью с одной стороны и нежная голубая кайма на другой – и написала:

Уважаемая г-жа Мортимер,

Я получила Ваше письмо, и хотя я восхищаюсь Вашим упорством, боюсь, мне придется Вас разочаровать.

Я не Айрис Чэпел.

    Всего наилучшего,

    Сильвия Рен

Наклеив марку на конверт, я ждала, что вот сейчас почувствую, что победила эту Мортимер, но никакого удовлетворения не ощутила.

Наоборот, я была уверена, что это лишь начало.

4 августа 2017 года

Абикью, Нью-Мексико

На почту я пошла сразу после завтрака, не дожидаясь своей дневной прогулки. По дороге меня совершенно не радовали ни тополя, ни безоблачное небо, и я негодовала по поводу того, как основательно госпожа Мортимер нарушила мои ежедневные ритуалы. В них нет ничего эдакого, но для меня они важны, особенно в дни, когда

Лолы нет рядом.