Заповедник

По лицам остальных он понял, что произошло что-то очень и очень нехорошее. – Я же не отсиживался. Я же производил разведку.

– Разведку, – проворчал Кияшов. – Прямо из земли какая-то штука выдвинулась, так мы даже сделать ничего не успели…

«Клешни, – вспомнил Антон, – черные клешни».

– Закрылись только и ждать стали, дураки. Думали, пересидим… Хорошо, хоть из корабля успели выскочить, когда она его корежить начала… Фуф, веришь ли, как вспомню, так дрожь до самых пяток пробирает.

– Не все успели, – заметил Байрам Камаль.

Антон молчал, желая дослушать историю до конца.

– Инна Лазуренко не успела, – продолжил разведчик. – И доктор Химель тоже.

– Еще бы! – выкрикнул Сумароков. – Еще бы они успели, когда вы все у люка толкались. Да вы вели себя как сумасшедшие, вы их просто затоптали! И меня бы затоптали, не проскользни я в люк первым…

– Инна осталась там? Как же так? – Антон никак не мог поверить в происшедшее. – Как же так получилось?

– Да уж вот так вот, – проворчал Кияшов, – ну и Новицкий тоже погиб, конечно.

Мы-то, не будь дураки, от челнока подальше отбежали. А он, кретин, давай героя из себя корчить, схватил автомат на изготовку, да и ну по этим штукам из земли торчащим да по гадам в небе палить. А потом, когда от корабля уже одни железки остались, вцепился в одну из железок. Все орал: «Не отдам вам челнок, мы обратно на нем полетим!» Тут-то ему каюк и пришел. Его один гад крылом задел. Крылья у них, сам видел какие, распороли ему брюхо. По-моему, напрочь распороли. Рубаха, во всяком случае, развевалась по ветру, когда один из крылатых его в клюв схватил и потащил куда-то…

– Сфицерапс? – уточнил Антон.

– Какой еще сфицерапс? – с подозрением поинтересовался Байрам Камаль. – Кто такие сфицерапсы, Антоша? Может, ты нам расскажешь?

– Твари такие… с крыльями, – неуверенно проговорил Антон. – Они сфицерапсами называются.

– А почему ты их так называешь? Можешь мне по секрету поведать?

– Не знаю, – замялся Делакорнов.

 – Придумалось как-то название…

– Придумалось? – заинтересовался разведчик. – Это хорошо, когда фантазия работает. А у меня вот в последние несколько дней, веришь ли, вообще ничего не придумывается… – Он развел руками. – То есть совсем ничего!

– Ничего хорошего, наверное, – уточнил Яловега, – а на плохое-то у нас у всех голова отлично работает.

Байрам Камаль посмотрел на него сурово.