Властитель человеков

Ну, в тот вечер мы и договорились встретиться ровно через двадцать лет – день в день, час в час,?– как бы ни сложилась наша жизнь и как бы далеко ни забросила нас судьба. Мы полагали, что за столько лет положение наше определится и мы успеем выковать свое счастье.

– Это все очень интересно,?– заговорил полисмен,?– хотя, на мой взгляд, промежуток между встречами несколько великоват. И что ж, вы так ничего и не слышали о вашем приятеле с тех пор, как расстались?

– Нет, первое время мы переписывались. Но спустя год или два потеряли друг друга из виду.

Запад, знаете ли, пространство не очень маленькое, а я двигался по нему довольно проворно. Но я знаю наверняка: Джимми, если только он жив, придет к условленному месту. На всем свете нет товарища вернее и надежнее. Он не забудет. Я отмахал не одну тысячу миль, чтобы попасть сюда вовремя, и дело стоит того, если только и Джим сдержит слово.

Он вынул великолепные часы – их крышка сверкала мелкими брильянтами.

– Без трех минут десять,?– заметил он.

?– Было ровно десять, когда мы расстались тогда у дверей ресторана.

– Дела на Западе, полагаю, шли неплохо? – осведомился полисмен.

– О, еще бы! Буду рад, если Джиму повезло хотя бы вполовину так, как мне. Он был немного рохля, хоть и отличный малый. Мне пришлось немало поизворачиваться, чтобы постоять за себя. А в Нью-Йорке человек сидит как чурбан. Только Запад умеет обтесывать людей.

Полисмен повертел дубинкой и сделал шаг вперед.

– Мне пора идти. Надеюсь, ваш друг придет вовремя.

Вы ведь не требуете от него уж очень большой точности?

– Ну конечно. Я подожду его еще по крайней мере с полчаса. Если только он жив, к этому времени он уж непременно должен прийти. Всего лучшего, сержант.

– Спокойной ночи, сэр.?– Полисмен возобновил свой обход, продолжая по дороге проверять двери.

Стал накрапывать мелкий холодный дождь, и редкие порывы перешли в непрерывный пронзительный ветер. Немногочисленные пешеходы молча, с мрачным видом, торопливо шагали по улице, подняв воротники и засунув руки в карманы.

А человек, приехавший за тысячи миль, чтобы сдержать почти нелепое обещание, данное другу юности, курил сигару и ждал.

Прошло еще минут двадцать, и вот высокая фигура в длинном пальто с воротником, поднятым до ушей, торопливо пересекла улицу и направилась прямо к человеку, поджидавшему у входа в магазин.

– Это ты, Боб? – спросил подошедший неуверенно.

– А это ты, Джимми Уэлс? – быстро откликнулся тот.