Властитель человеков

После плантации дона Хаиме Соледад показался нам совсем недурным городишкой. Мы с Ливерпулем бок о бок пустились знакомым путем, мимо отеля Grande и каталажки, через центральную plaza и дальше к домику Чики, где Ливерпуль, на правах законного мужа, мог раздобыть нам обоим что-нибудь пожевать.

Минуя двухэтажное деревянное здание Американского клуба, мы заметили, что балкон разукрашен цветами и гирляндами из вечнозеленых кустарников, а на флагштоке на крыше развевается флаг. На балконе дымили сигарами Стэнци, наш консул, и Аркрайт, владелец золотых рудников.

Мы помахали им давно не мытыми лапами и выдали по ослепительной светской улыбке, но они повернули спину, словно нас и не видели. А не так ведь давно мы все вместе играли в покер, правда, до первого случая, когда Ливерпуль потянул из-за пазухи комплект запасных тузов.

По всему было видно, что праздник, но летний, осенний или, может, весенний – угадать мудрено.

Еще немного пройдя, мы увидели Пендергаста, священника, проживавшего в Соледаде, чтобы строить тут церковь.

Преподобный стоял под кокосовой пальмой в черном куцем альпаковом пиджачке и с зеленым зонтом в руках.

– Ах, мальчики, мальчики,?– сказал он, взирая на нас сквозь синие стекла очков.?– Я вижу, дела совсем плохи. Неужели дошли до крайности?

– До самой последней крайности,?– сказал я ему.?– До мельчайших дробей.

– Сколь прискорбно,?– сказал Пендергаст,?– видеть своих земляков в таких обстоятельствах.

– Что ты мелешь? – сказал Ливерпуль.

?– Я отпрыск аристократической английской фамилии.

– Заткнись! – сказал я Ливерпулю.?– Ты на территории иностранной державы.

– И в такой торжественный день,?– продолжал Пендергаст,?– в этот светлый великий день, когда мы торжествуем победу над злом и рождение христианской цивилизации.

– Мы приметили,?– говорю,?– преподобнейший, что город украшен цветами и флагами, но не сразу сумели смекнуть, что за день вы тут празднуете. Не листали давненько календаря, даже толком не знали, лето сейчас или осень.

– Вот вам по доллару,?– говорит Пендергаст и достает две здоровенные серебряные чилийские монеты.?– Ступайте, ребята, и проведите этот праздничный день как подобает.

Почтительно поблагодарив его, мы затопали дальше.

– Пожрем? – спросил я Ливерпуля.

– Ты спятил,?– сказал Ливерпуль.?– Кто на жратву тратит деньги?

– Хорошо,?– сказал я,?– раз ты так ставишь вопрос, выпьем по маленькой.