Вне Времени

Погранец долго светил в лица сестер фонариком, на что Эрин в конце концов заметила по-русски:

– Не можно ли вежьливо, сэр?

– С какой целью вы едете в Украину? – озадаченный видом сестер, погранец даже забыл украинский.

–Туризм.

Погранец поднял брови, но печати во всех трех паспортах все же проставил.

Таможенник, зашедший в их купе спустя несколько минут после ухода погранцов, видимо, был предварительно проинструктирован разбитной проводницей. Глаза его при виде Ринки округлились, но чиновник все же для начала попытался достать молодых людей вопросами об оружии, наркотиках и валюте.

На это Ринки с Лесом прикинулись наглухо англоязычными (что в случае с Лесом и было святой правдой), а Сева, усмехнувшись, поинтересовался:

– Да кто ж вам правду-то ответит?

Таможенник взъелся, пришлось продемонстрировать ему три карточки "Виза". Про валюту Шерманы были проинструктированы Севой заранее, и в кошельках у молодых людей оказались лишь мелкие сэнгамонские банкноты и рубли.

Оглядев багаж, рядком разместившийся в нише под потолком, таможенник понял, что ловить здесь нечего, а неприятностей от иностранцев потенциально можно огрести выше крыши, и удалился. Сева с облегчением запер дверь.

– Они всегда здесь такие хамовитые? – поинтересовалась Морин.

– Не знаю, Мо, я здесь впервые вообще с таможней сталкиваюсь. Полный маразм. Мама ездила пару раз к родственникам, говорит – когда как. Работа у них такая: "Друг в беде не спросит, лишнего не бросит".

Ладно, у каждого свой хлеб. Не кусите, и не кусимы будете. Ребятки, давайте теперь быстренько придавим на массу. К восьми нужно быть как огурчики.

– Придавить на массу? На чью??? Какими бывают огурцы??? – посыпал вопросами Лес.

– Придавить на массу, а также посидеть на спине – означает поспать. А огурцы в природе бывают только свежие! – рассмеялся Сева, очень любивший дословно толмачить русские выражения и пословицы на английский – Ребята, въезд в Киев на поезде пропускать ни за что нельзя.

Сами увидите, почему.

С этим заснули.

Разбудила молодых людей проводница. Поезд уже проезжал через Бровары, предместье Киева. Быстро скатившись с верхней полки, Сева сбегал в пока еще незанятый туалет, умылся, скатал постель и начал безжалостно тормошить Ринки и Леса:

– Вставайте, сурочье, а то самое интересное проспите!

Позевывая, Шерманы выбрались в коридор. Сева открыл окно. Мимо тянулись перелески. Промелькнула станция.