Внутренняя красота

Также составила азбуку геометрии для детей, которую весьма уважаемый издатель решил опубликовать. А сейчас я пишу работу по математике искусства.

Так-то вот! Кресси скрестила руки на груди. Она не собиралась выболтать все это сразу. Но слова уже слетели с ее уст, и она ждала, когда синьор ди Маттео начнет смеяться. Он лишь приподнял брови и улыбнулся. Не снисходительно, удивленно. Видя его улыбку, Кресси затаила дыхание, ибо в этот миг красота надменной статуи обрела вполне человеческие очертания.

– Значит, вы автор опубликованных работ.

– Под псевдонимом Пентесилея. – Кресси невольно выдала еще один ревностно охраняемый секрет. Что такого в этом мужчине? Он заставлял ее высказывать вслух самые сокровенные мысли. Она вела себя точно болтливый младенец.

– Пентесилея. Это амазонская воительница, прославившаяся своей мудростью. Весьма удачный псевдоним.

– Да, да, однако я вынуждена просить вас соблюдать осторожность. Если бы мой отец узнал… – Кресси еще раз глубоко вздохнула.

 – Синьор, вы должны понимать, в моем положении… то есть… отец полагает, что мои способности к математике препятствуют ему выдать меня замуж. Должна признать, мой опыт в целом подтверждает это. Мужчины не ценят умных жен.

Улыбка синьора ди Маттео приобрела циничный оттенок, взор стал холодным, будто он вспомнил что-то неприятное.

– Синьорина, кровные узы и красота превыше всего, – заметил он. – Так устроен мир.

Выражение его лица красноречивее всяких слов подтвердило то, во что верила Кресси.

Поприще деятельности этого мужчины – красота, но она усомнилась, понимает ли он, насколько обременительна родословная. Кресси не придумала, как спросить художника об этом, не обидев его.

Он прервал ее раздумья:

– Если вы изучаете связь между математикой и искусством, то должны были прочитать академический труд моего соотечественника. Я имею в виду работу итальянца Пачиоли De Divina Proportione[9 - «О божественных пропорциях» (ит.

).].

Кресси с удовольствием обнаружила, что художник не из тех, кто считает, будто ей, женщине, не разобраться в столь серьезном труде. В то же время она подивилась тому, как красиво звучит название этой книги на итальянском языке.

– Вы читали ее? – наивно спросила она, хотя и так ясно, что он знаком с этой книгой.

– Это классическая работа. Вы согласны с мнением автора, что красоту можно описать по законам симметрии?

– И пропорции.