Внутренняя красота

У меня нет своих средств, а единственный талант вряд ли принесет мне пользу.

Она снова скрестила руки на груди, крепко обхватила себя, ее глаза блестели, выражение лица стало мрачным. Если бы только отец знал, как она несчастна, но в этом-то и все дело, не так ли? Лорду Армстронгу, как и графу Фанчини, его отцу, наплевать на то, что они сделали своих детей несчастными во имя семейной родословной. Джованни разозлился, видя Кресси такой, зная, что ей придется страдать до тех пор, пока она будет делать то, что считает своим долгом.

– Почему вы угождаете им, отцу, его жене, его сыновьям! Почему позволяете им обращаться с собой пренебрежительно?

– Как вы смеете? Какое имеете право?

Кресси вскочила с кресла и хотела проскользнуть мимо него, но Джованни поймал ее за руки. Ее непослушные локоны рассыпались по плечам.

– Кресси, я не хотел обидеть вас, – сказал он уже ласковее. – Совсем наоборот. В действительности я стараюсь помочь вам. Вы несчастны и станете еще несчастнее, если не прекратите угождать своему отцу.

– С какой стати?

Кресси права, зачем слушать его, раз он не способен объяснить? Джованни покачал головой:

– Я сказал слишком много. Я лишь хотел узнать человека, которого собираюсь написать. Что вы за человек, что вы за женщина… – он коснулся ее лба, – и что у вас вот здесь… – Он положил ладонь на то место, где у нее билось сердце. – Вот что я хотел узнать.

Кресси резко вздохнула:

– Вас может разочаровать то, что вы обнаружите.

– Сомневаюсь.

Ее глаза были широко раскрыты. Их цвет поражал. Серебристо-белый, ярко-голубой, берлинская лазурь, ни одна из его красок не уловит точный оттенок. Под его рукой билось сердце Кресси. Как это ему могло прийти в голову, что ее лицо некрасиво? О чем она сейчас думала, глядя на него?

– Dio![15 - Боже (ши.).] – Он убрал руку с ее груди и отступил назад. Mi displace[16 - Приношу свои извинения (ши.).]. Простите меня. Мне не следовало… однако внутри вас борются столько разных чувств. Они добиваются, чтобы их услышали.

Кресси покраснела, она, похоже, вообще не привыкла к комплиментам, особенно к столь неожиданному, какой только что услышала.

– Спасибо, – сказала она смущенно. – Думаю, на сегодня достаточно. Я должна проверить, как дела у Беллы.

Она вышла из комнаты так быстро, что он не успел ответить. Джованни опустился в кресло, которое она освободила, развязал шейный платок и закрыл глаза.