Во имя народа

Но ценой этого «всего» стали нравственность, совесть, достоинство, а в итоге он остался у разбитого корыта. Это ли не сокрушительный финал?

Надрывные рыдания Чжао Дэханя, от которых волосы вставали дыбом, гулко разносились эхом по апартаментам…

Перед рассветом, в четыре утра, радио наконец-то принесло хорошие вести: грозовой фронт над Пекином переместился, самолеты могут вылетать. Увлекаемый людским потоком к выходу на посадку, Хоу Лянпин наконец-то смог облегченно вздохнуть.

То, что должно было уйти, ушло, а то, что должно прийти, как ни крути, явно приближалось.

Пекинский грозовой фронт будто рассеялся, вот только не переместилась бы гроза в провинцию N… Хоу Лянпина не покидало предчувствие, что надвигается антикоррупционный шторм, который, вполне возможно, заденет и его бывших учителей, и однокашников. Слухи, появившиеся с началом дела Дин Ичжэня, время от времени затихали, но потом разносились вновь и, похоже, вряд ли могли остаться только слухами…

Глава 2. Долгое совещание

Дин Ичжэнь – ключ ко всему большому делу, а его задержание – решающий момент.

Чэнь Хай это понимал, но главный прокурор Цзи Чанмин, похоже, не понимал вовсе. Или же как раз потому, что дело было столь важным, прикидывался, будто не понимает. Чэнь Хай едва не умолял начальство: нельзя пренебрегать ордером на арест, выданным Хоу Лянпином от имени Главного управления по противодействию коррупции. Если что случится – ответственность ляжет на соответствующий департамент провинции! Цзи Чанмин же стоял на том, что сначала надо доложить заместителю секретаря парткомитета провинции Гао Юйляну. Иными словами, находясь под комитетом партии провинции, прокуратура провинции не считала возможным арестовать чиновника уровня префектуры или департамента, перепрыгнув через голову вышестоящего начальства и не испросив указаний. К тому же каких-либо мероприятий, связанных с арестом, со стороны Верховной прокуратуры пока тоже не наблюдалось, так стоит ли торопливо действовать лишь по звонку с мобильника этой «обезьяны»?

Цзи Чанмин знал Хоу Лянпина, как облупленного, поэтому слово «Хоуцзы» не сходило с уст, и Чэнь Хай ничего не мог с этим поделать.

Ему оставалось только приказать начальнице первого следственного отдела Лу Икэ самой возглавить группу, которая в режиме повышенной секретности взяла под наблюдение Дин Ичжэня.

Гао Юйлян был весьма озабочен докладом прокуратуры и в ту же ночь вызвал имевших к нему отношение чиновников в свой офис на совещание.