Во имя народа

Все распоряжения, которые надлежало отдать, отданы. Всё, что следовало продумать или сделать, продумано и сделано. Вроде каких-то больших упущений быть не должно. Тем не менее на сердце у Ли Дакана было неспокойно, будто заноза засела. Лишь вернувшись домой и увидав жену Оуян Цзин, Ли Дакан внезапно понял: эта заноза на самом деле – его супруга! Она, заместитель директора Городского банка Цзинчжоу, в обычное время водила компанию с Дин Ичжэнем. Ли Дакан понял, что в такой очевидной ситуации общие представления о том, насколько чисты его собственные тылы, будут зависеть от личных связей его жены.

– Оуян, сегодня я должен тебе сказать – не суй больше свою голову в проект «Гуанминху», поберегись, чтобы тебе ее не прищемили! – мрачно произнес Ли Дакан, пройдя в двери гостиной и сев на диван.

Оуян тут же вспылила:

– Ты это о чем, а? Не успел вернуться – начал меня поучать?

Ли Дакан, стуча по чайному столику, прорычал:

– Я тебя не поучаю, а уведомляю: поменьше контактов с Дин Ичжэнем!

– Мои отношения с Дин Ичжэнем тебя как касаются? Ты использовал на проект «Гуанминху» кредит Городского банка Цзинчжоу больше чем на шестьсот миллионов, и мне теперь не общаться с мэром Дином, а общаться с тобой? Так не пойдет!

– Я не говорю о кредитных делах, я говорю о том, чтобы ты не совалась в строительство!

Оуян Цзин остолбенела, но продолжила препираться:

– А я тут хотела познакомить друзей с несколькими объектами; так что же – ты, секретарь Ли, не позволишь мне? Когда это можно сделать, а? Хотя ты и меня-то, свою жену, вообще не замечаешь.

Поприветствовать мэра Дина вряд ли пожелаешь.

Муж-секретарь холодно произнес:

– Дин Ичжэнь влип в историю! Ты хочешь и меня впутать?

Оуян Цзин в испуге открыла рот, так и оставшись стоять.

В глубокой ночи Ли Дакан и Оуян Цзин отправились каждый в свою спальню. Их супружеские отношения давно уже распались, и более восьми лет они жили врозь. Ли Дакан никак не мог заснуть и ворочался в постели с боку на бок, в его голове неотвязно крутилась одна мысль: «Развестись, что ли, наконец? Колеблющийся терпит поражение».

За окном слышалось прерывистое жужжание насекомых; эти слабые звуки в тихой ночи казались особенно отчетливыми. Хотя лето еще не кончилось, в нем уже слышалась печальная нота осеннего замирания. На самом деле если даже и надо разводиться, то это нелегко. Оуян Цзин вышла за него, когда он только стал заместителем начальника уезда, в разных трудностях прошло более двадцати лет.