Во имя народа

Чэнь Яньши, у которого редко бывали подобные случаи поговорить и излить душу, открыл еще одну бутылку, налил Хоу Лянпину, а потом себе:

– Некоторые кадровые работники говорят, что противодействие коррупции лишило их опоры в жизни! Это, интересно, что за речи?

– Именно, пусть они продолжают загнивать, и не будем бояться, что народ не имеет опоры в жизни, – Хоу Лянпин за компанию с произносившим пламенную речь стариком невозмутимо опустошил свой бокал, а заодно и бокал Чэнь Яньши.

Чэнь Яньши воодушевился:

– В начале реформ и открытости некоторые говорили, что коррупция – это смазка экономического развития, а я всегда был решительно против, еще и статью написал! Сейчас, казалось бы, видно, что коррупция – детонатор социальных потрясений… Ого! Ты, обезьяний сын, зачем выпил мою порцию?

Хоу Лянпин, подставляя очередной бокал, пошутил:

– Вот и хорошо, дядя Чэнь, и не пейте! А то выпьете лишнего – переругаете всё руководство, и кто тогда отважится составить вам компанию? Опять-таки, у нас с Чэнь Хаем куча дел…

Под вечер, вместе отправившись в аэропорт, Хоу Лянпин и Чэнь Хай всю дорогу вели задушевные разговоры.

По пути в голове у Хоу Лянпина бродили сомнения. Проект «Гуанминху» – это крупнейший в провинции проект реконструкции старого города, предполагавший колоссальные инвестиции, исчисляемые миллиардами. Дин Ичжэнь управлял всем проектом; у него наверняка есть здесь помощники. Сейчас вопрос в следующем: есть ли за спиной у Дин Ичжэня еще более значительная поддержка? Не преследует ли его бегство осознанную цель – обрубить нити для следствия? Дин Ичжэнь скрылся, но, как говорится, монах сбежал, а храм остался. Этот инвестиционный проект на сорок восемь миллиардов и есть огромный храм. Необходимо взять его под жесткий надзор: пусть заинтересованные стороны себя проявят.

Чэнь Хай часто кивал головой, выражая согласие, однако говорил немного. Хоу Лянпин видел, что этот парень сходится с ним во мнении, и вполне возможно, что начальник департамента давно уже и сам тайно наблюдает за оставшимся храмом.

Заходящее солнце окропило золотым светом всю землю. Сквозь ветровое стекло взору открывалось прозрачное небо – такое голубое, будто его промыли. Облака спокойно плыли куда-то, уносимые ветром, похожие то ли на стадо овец, то ли на вату, то ли на снежные горы. Самолеты один за другим взмывали в небо – большие стальные птицы разрезали тихую мирную картину, с величественным рокотом уходя вдаль и ввысь.