Во имя народа

По словам Цай Чэнгуна, от заклада до отказа в кредите кто-то предпринял целый комплекс мер именно с целью, чтобы он увяз как можно глубже! Здесь совершенно определенно действовала мощная и властная рука коррумпированного чиновника, иначе каким образом такой тертый калач, как он, смог бы потерпеть столь сокрушительное поражение?

Хоу Лянпин терпеливо слушал, и общая картина борьбы за право собственности на акции фабрики «Дафэн» в общем и целом прорисовалась в его голове. Это же самый заурядный экономический конфликт, парень, с чего это банк непременно должен дать тебе кредит? Если ты выставил акции под залог и не вернул деньги, то, конечно же, его заберут кредиторы.

Что ж удивительного в том, что когда Чэнь Яньши заявил о деле своему сыну, Чэнь Хаю, тот не принял заявление! Ну и где в этом рассказе пострадавшего коррумпированный чиновник? Друг детства напрасно блефовал и, видимо, полагал к тому же, что начальник следственного отдела Главного управления по противодействию коррупции будет действовать наобум. И правда, смешно!

Цай Чэнгун был откровенно смешон, считая Главное управление его – старины Хоу – частной лавочкой. Он предлагал провести тайное расследование, изобличить коррупционеров и сохранить право владения акциями за его фабрикой. По мнению Цай Чэнгуна, сейчас вообще нет некоррумпированных чиновников; к этому делу непременно должна быть причастна целая цепочка взяточников. Да еще и добавил в качестве устрашения, что если у него и правда не будет прав на акции, тысяча триста рабочих учинят беспорядки и не щадя жизни пойдут на конфликт с корпорацией «Шаньшуй» и Гао Сяоцинь персонально.

Сложившаяся ситуация очень опасна, очень скоро разразятся большие беспорядки, фитиль уже шипит и тлеет…

Хоу Лянпин уже не мог больше слушать:

– Ладно, ладно, давай без сенсаций!

Цай Чэнгун взволованно уставился на старшего:

– Хоуцзы, зачем ты так? Я сказал, что хочу заявить на коррумпированного чиновника; ты в Главном управлении по противодействия коррупции хватаешь коррупционеров или нет? Ты не можешь так обходиться с жалобами народных масс!

Хоу Лянпину – и смех и слезы:

– Хорошо, хорошо, представитель народных масс, говори! На кого хочешь заявить?

– Э… я хочу заявить на большую цепь коррупционеров! Но ты должен хранить это в тайне!

Друг детства говорил это, озираясь по сторонам, он явно был очень напряжен.

Хоу Лянпин сказал:

– Это семейное общежитие государственного учреждения, здесь никто не может подслушать.