Во имя народа

Приехав, он обратился к Ли Дакану:

– Секретарь Ли, ни в коем случае нельзя действовать грубо, перед нами стихия, народные массы!

Ли Дакан был обескуражен:

– Почтенный Чэнь, вы-то здесь каким образом? Сейчас вам здесь не место, скорее уезжайте!

Чэнь Яньши протянул руку:

– Секретарь Ли, дайте мне мегафон, я пойду и уговорю их.

Ци Тунвэй попытался возразить:

– Их не уговорить, сейчас все слишком возбуждены, мы должны силой очистить место…

Чэнь Яньши взорвался:

– Очистить место? Хотите обострения? Сейчас, когда столько людей – и мы еще не знаем, сколько именно – сгорело заживо и получило ожоги, мы добавим к ним новые ранения и смерти? Дайте мегафон, я уговорю рабочих не покидать фабрику…

В это время снова зазвучал полицейский репродуктор.

Чэнь Яньши от нетерпения уже не мог спокойно стоять на месте:

– Секретарь Ли, начальник департамента Ци, и еще ты, начальник отдела Чжао, немедленно остановите их, немедленно! Я говорю вам, рабочие «Дафэн» сражаются за свои акции, они по своей воле не отступят.

Если произойдет столкновение, никто из вас троих не избежит ответственности!

Эти слова возымели действие. Ли Дакан осознал свою политическую ответственность. Он поглядел на Ци Тунвэя, Ци Тунвэй покачал головой – и всё-таки отдал приказ:

– Начальник отдела Чжао, остановите зачистку, пусть почтенный Чэнь попробует!

Чэнь Яньши в сопровождении двух полицейских отправился в свете бушующего пламени к фабрике.

С мегафоном в руках он вызвал вперед Чжэн Сипо, почтенного Ма и других знакомых рабочих и обратился ко всем присутствующим:

– Друзья, товарищи, сегодня я стою перед вами, на душе у меня так тяжко, что даже нет слез! Когда-то производство акционировали при моем участии, сейчас ваше право на владение акциями утрачено, после сноса фабрики вы останетесь без работы и средств к существованию, меня это ранит и задевает за живое, как и вас всех! Но я прошу вас: соблюдайте благоразумие, сохраняйте самообладание, ни в коем случае не обостряйте ситуацию! Пожалуйста, отойдите с территории предприятия, хорошо?

В отблесках огня рабочие не двигались, на их мрачных лицах отразилось сомнение.

Они готовы были поверить, что этот пожилой человек прибежал в ночи ради их блага.