Во имя народа

У каждого за спиной – более двадцати килограммов взрывчатки. Из скрытых дзотов на городской стене японские пулеметы сметали всё бешеным огнем. Впереди всех бежал Ша Чжэньцзян; маленький красный флажок то появлялся, то исчезал в пороховом дыму. За Ша Чжэньцзяном следовал я, за мной – Эр Шуньцзы…

Гао Юйлян видел только, как двигается рот Чэнь Яньши, как он то и дело взмахивает руками, рассказывая о событиях, – но из всего, что тот говорил, он не услышал ни слова.

Как и Ли Дакан, Гао Юйлян думал о своем.

Похоже, что-то пошло не так, определенно, где-то есть проблема. Иначе с чего бы это Ша Жуйцзинь осмелился так категорически заявлять, что инцидент 16 сентября порожден коррупцией? Разве не опрометчиво так говорить? И откуда же, интересно, этот новый секретарь разузнал о событиях? Неужто от этого Чэнь Яньши? Новый секретарь парткома недвусмысленно подбил счета Ли Дакана. Разве не сказано, что связки Ша – Ли в провинции N отныне и впредь не существует? И губернаторство Ли Дакана, и место секретаря парткома провинции – всё это лишь политические сплетни и пересуды?

Чем больше Чэнь Яньши говорил, тем сильнее возбуждался:

– В шестидесяти метрах от южных ворот, под старой софорой, Ша Чжэньцзян героически пал, получив шесть пуль.

Я, взвалив на спину его мешок со взрывчаткой, продолжал двигаться вперед. Пулеметная очередь сбила меня с ног. Когда я, напрягая последние силы, полз вперед, Эр Шуньцзы встал, прошел, шатаясь, несколько метров и рухнул вместе со взрывчаткой под городскими воротами, успев вытащить фитиль. Городские ворота в итоге пробили. Раздался звук трубы – сигнал генерального наступления…

Ли Дакан, глядя на Чэнь Яньши, испытывал странное волнение. Когда-то давно старик нес взрывчатку на спине – и в ту ночь, 16 сентября, он снова сделал то же самое! Хорошо, что этот пожилой человек бесстрашно выступил вперед, заставив его засомневаться, лишь тогда он не настоял на принудительном сносе, не дал делу продвинуться в сторону ухудшения.

Все говорят о том, что старик открыл «вторую народную прокуратуру», старый, мол, комсомолец, но этот старый комсомолец имеет принципы – и имеет агентуру! Старый товарищ политически силен, обладает природным народным сознанием.