Возмездие богов

Ее общество было приятным, с ней Нат мог поговорить о своем прошлом, не ожидая осуждения. Селена его понимала. Она была рядом. Хотя и иначе, нежели Селеста.

– С тобой все в порядке? Тебе не нравится путешествие по морю? – услышал он голос Селесты.

Улыбка тронула губы Ната, когда он повернулся к девушке. Она заплела волосы в высокую косу, и выпущенные пряди обрамляли ее алебастровую кожу, развеваясь на ветру.

Нат протянул руку и заправил ей за ухо особенно непослушную прядь волос. Это был инстинктивный жест: Натаниэль сделал это, даже не раздумывая.

Глаза Селесты едва заметно расширились, и на щеках девушки появился восхитительный румянец. Нат посчитал это достаточной наградой.

– Не здесь, – прошептала жрица, нервно оглядываясь. Нат, конечно, понимал ее беспокойство, но совсем не разделял его. Натаниэлю было все равно, видел ли кто-нибудь, как он прикасался к Селесте. Он не делал ничего непристойного или предосудительного. Ничего такого, за что можно было бы его обвинить. Однако, уважая желание жрицы, король Сириона убрал руку.

– Ты когда-нибудь выходила в море? – спросил он вместо этого, глядя на Сирену, берег которой уходил от них все дальше и дальше.

Селеста кивнула:

– Один раз. Но это было целую вечность назад.

Она закрыла глаза и повернулась лицом к солнцу, которое в это время года еще не вошло в свою полную силу.

Зимнее солнцестояние миновало совсем недавно. Однако в Сирене это можно было заметить лишь по некоторому снижению обычной температуры воздуха. Как таковой зимы здесь не было.

Ни снега, ни морозов. Здесь редко надевали пальто – чаще слегка утепленные куртки. Ну, и температура воды, конечно, снизилась. Никакая сила не могла теперь заставить Ната искупаться в море, где всего несколько месяцев назад они веселились и дурачились среди ночи.

До чего же отличались от этого климата те зимы, что бывали в Самаре, на его родине. Там в это время года было жутко холодно.

Нат знал это лучше, чем кто-либо другой, поскольку работал в Самаре на добыче мрамора.

Он привык к ледяным ветрам с гор и падающему снегу. Иногда даже скучал по нему.

Самара была его домом, хотя после смерти матери он почти перестал это чувствовать. Быть может, однажды это снова изменится.

Но теперь Натаниэль стал королем, и его место было в Солярисе. Столица всегда была резиденцией короны. Солярис находился в центре Сириона и был центром политики и экономики. А смена времен года здесь почти не ощущалась.

Взгляд Ната переместился на жрицу.