Возмездие богов

 – Натаниэль расскажет ей, чего от него хочет Селена. В этом Дочь Неба была уверена.

Макена посмотрела на нее, приподняв бровь.

– Я под впечатлением. Ты не злишься и не капризничаешь. И ревности я не вижу.

Селеста закатила глаза. Почему все ожидали, что она отреагирует по-детски и импульсивно? Надо же ей было когда-то повзрослеть.

– Поверь, я ревную и даже немного злюсь. Но дерзкие ответы приберегу, пожалуй, для Натаниэля. – Она подмигнула своей подруге, и та рассмеялась.

– Такую Селесту я знаю, – улыбнулась Макена, отсалютовала подруге своим кубком с вином и сделала из него большой глоток.

Пусть она и позволила Нату проводить больше времени с Селеной, ему не стоило делать подобные вещи прямо у нее под носом. А что было более откровенным, чем то, что эти двое вместе ушли с ужина, устроенного в их честь?

– По случаю нашей встречи я хотела бы рассказать нашим гостям одну историю, – снова взяла слово Захира. Слова ее должны были выражать приветливость, но голос женщины звучал мрачно и, как всегда, немного грубовато.

Селеста даже сказала бы, что септина говорила совершенно незаинтересованно. И тем не менее жрица Самары внимательно прислушалась. Захира поднялась со своего места. Пламя костра отбрасывало свет на ее смуглую кожу, и в этом свете отчетливо выделялись краски, которыми было раскрашено лицо женщины.

Она похожа на Богиню войны, подумалось Селесте.

– Двести пятьдесят лет назад Сирион постигла трагедия. Погибла жрица, и это событие оставило глубокие шрамы в душах людей.

И в душах Богов, – продолжила Захира. Ее голос звучал как мрачное пророчество, и по спине Селесты пробежал холодок. – После этой трагедии сердце нашей Богини было разбито, и она больше ни разу не призывала новую Дочь Луны. До сих пор она оплакивала свое потерянное Божье дитя, поэтому никому не позволяла ступить на ее остров.

Эта история была Селесте знакома. Как, впрочем, и всем остальным жителям Сириона. В последний раз девушка соприкоснулась с ней во время визита в Сильвину, когда Линнея показала им божественные деревья.

Богиня Леса посвятила по дереву каждому из своих божественных братьев и сестер.

Однако Адела, древо безмолвия, призванное напоминать Богиню Луны Селинду, засохло и не давало бутонов. На его стволе виднелись трещины. Тогда вид мертвого дерева просто потряс Селесту.

– И пусть мы вспоминаем то время с грустью и печалью в наших сердцах, наш долг – передавать новым поколениям знание о том, что произошло.