Возмездие богов

Натаниэль

Натаниэль, ворча, следовал за монахинями через храм Богини Луны Селинды. Сказать, что эта экскурсия его совершенно не интересовала, – значило не сказать ничего. Если по прибытии на остров Нат еще хотел узнать что-нибудь о Богине и ее таинственных ритуалах, то теперь просто их проклинал. Только лишь из-за глупых нравов этого острова он не мог находиться рядом с Селестой. Рыжей, казалось, нравилось мучить его. Селеста слишком быстро научилась играть в эти игры.

Именно поэтому он и не обращал никакого внимания на Айлу, которая вела их по коридору. Его мысли все еще были заняты минувшим утром. План Макены понравился ему сразу. Тогда Нат еще не знал, что горничная нарушает правила. Стоило признать: Нат был приятно удивлен. И перспектива позавтракать в постели с Селестой была более чем заманчива. Он никак не мог отказаться.

– Похоже, ты в плохом настроении, – донесся до его слуха голос Линнеи, и Нат, застигнутый врасплох, повернулся к Дочери Леса.

Натаниэль понятия не имел, шла ли она рядом с ним все это время или только мгновение, – настолько он был погружен в свои мысли. Но когда король взглянул на Линнею, ему показалось, что мысли девушки тоже блуждали где-то далеко.

– То же самое могу сказать и о тебе, – сказал он. У рта девушки лежали жесткие складки, которых Нат никогда раньше не видел.

Жрица пожала плечами.

– Ну не сказать, чтобы я была в плохом настроении, но я попросила, чтобы меня пустили в местную библиотеку, а мне отказали.

Нат приподнял бровь. Почему жрице было отказано в доступе к книгам?

– Они сказали, почему?

Покачав головой, Линнея поравнялась с ним.

– Судя по всему, в библиотеку допускаются только септина и Дочь Луны. Вероятно, это еще один из их загадочных обычаев.

Одно только слово «обычай» еще больше ухудшило настроение Ната, и ему захотелось зарычать.

Но потом он взял себя в руки и спросил:

– А зачем ты вообще хотела туда пойти? Ты же вроде бы не книжный червь.

Этот эпитет, скорее, относился к Селесте. Она всегда первой начинала что-то искать и могла часами сидеть, уткнувшись в книгу. Линнея больше любила проводить время за холстом.