Война роз. Книга 2. Троица

Все так же нажевывая свисающий ус, он сверху вниз воззрился на Томаса Перси.

– Траннинг! – обрадованно выдохнул Томас. – Дай мне твою лошадь. Их надо нагнать, настичь, уничтожить. Балион у меня скопытился от истощения. Ну давай же, шевелись, слезай!

– Звучит как боевой приказ, милорд мой Эгремонт. К политике и целям дома вашего отца это отношения не имеет, речь тут лишь о том, кто из нас двоих поедет верхом, а кто двинет пешком. Я, осмелюсь сказать, предпочитаю верховую езду, милорд.

– Ах ты изменник! – Томас, побелев лицом, ухватился было за поводья, но кляча Траннинга предательски отодвинулась.

 – Да я тебя за ослушание вздерну!

– Это я-то изменник, милорд? – усмехнулся с седла отцовский прихвостень. – У меня ощущение, что ваш отец большей изменой сочтет число людей, положенных вами сегодня, и отсутствие взамен головы хотя бы одного из Невиллов. Или вы ее нашли, милорд, хотя бы одну? Хорошую, породистую невиллскую голову, которую можно привязать за волосья к конскому хвосту и доставить вашему отцу? Лично я не сыскал ни одной.

Томас стоял в гневливом молчании, на колкости старого прощелыги предпочитая не отзываться. Ни он, ни отец не могли знать, что Солсбери поведет с собой такое количество отборных ратников. Оставалось лишь удрученно вздыхать. Что и говорить, эти материны родственники сражались отменно. Единственное, что Невиллам было нужно, – это уцелеть при нападении, и им это удалось. Да, люди Перси перебили с сотню лучших солдат Солсбери, но у Томаса на глазах их кованая сердцевина отходила все дальше и дальше, исправно сохраняя боевой порядок.

Не помешало бы еще несколько дюжин лучников для их обстрела, но такого резерва у барона Эгремонта, увы, не было. А так оставалось лишь мрачно наблюдать, как его дядя уходит из западни. Все еще до конца не отдышавшись, Томас выругался. Очень хотелось снять шлем, но от спекшейся крови он намертво пристал к волосам и макушке, так что рука на полпути к голове остановилась.

Траннинг все еще не уезжал, а глядел на Томаса и нажевывал ус – с голодухи, что ли.

– Вы можете сказать отцу, что дрались храбро, милорд. Эту правду оспаривать никто не собирается. Чуть было не добрались до самого старого чертяки – я лично видел.

Томас поглядел в удивлении: нет ли здесь какого-то подвоха. Как ни странно, насмешки на лице Траннинга не замечалось.

– Но ведь все-таки не пробился?

– Сегодня нет, – кивнул Траннинг. – Но человеку свойственно оступаться и падать. Так самим богом устроено.