Войны вампиров

Облака переносятся ветром с места на место, собираются большими массами и рассеиваются. Кроме того, не подлежит сомнению, что марсианские тучи по составу мало отличаются от земных.

В парижской обсерватории уже давно имеются подробнейшие карты, а также фотографии марсианских материков и морей. Моря, видимые в телескоп, представляют собой зеленые пятна с разной интенсивностью окраски. Отсюда можно сделать предположение, что там содержатся в большой концентрации алкалоиды хлористых соединений, а яркость цвета зависит от глубины дна.

Что же касается материков и островов, образующих по обе стороны экватора непрерывную цепь или пояс, то они занимают на планете гораздо больше места, нежели моря. Суша пестрит разными оттенками красного и оранжевого цветов, характерных для данной планеты. Древние Наблюдениями установлено, что Марс совершает оборот вокруг своей оси за 24 часа 37 минут и 33 секунды, то есть его сутки дольше земных примерно на полчаса.

Космический снаряд, узником которого невольно стал Роберт, вторгся в этот неизведанный мир марсианской ночью, оставляя за собой в кромешной тьме светящийся след, подобно болиду.

Волны океана под шорох мощных дождевых струй сомкнулись над металлической капсулой, но она не открылась от удара о поверхность воды, как рассчитывали было Ардавена и сам Дарвел.

Благодаря деревянному футляру и меньшей силе притяжения снаряд не пошел ко дну, но и не всплыл на поверхность, став игрушкой стихий.

Так продолжалось целых три дня, пока корабль не прибило к красным гранитным скалам и волнами не забросило в некое подобие грота, расположенного выше уровня воды.

Пружины наконец сработали, и все три капсулы открылись.

Когда Роберт наконец очнулся, вначале ему стало жутко. Дарвелу показалось, что его похоронили живьем. Однако флюид, которым Ардавена зарядил чехол перед тем, как юношу поместили в корабль, сохранил Роберту жизнь и в считанные минуты наделил его сверхчеловеческой силой.

Одним рывком Роберт разорвал свое полотняное узилище и вырвал из ноздрей воск, мешавший ему дышать.

Потом все так же бессознательно вернул язык в естественное положение и глубоко вздохнул.

Но усилия оказались чрезмерными, и Роберт сперва потерял сознание, а потом погрузился в состояние, подобное летаргии. Все произошло так быстро, что он не успел ни собраться с мыслями, ни встревожиться.

Разбудило его чувство приятного тепла. Словно ласковые солнечные лучи согревали спину.