Войны вампиров

Преодолевая отвращение, Роберт довольствовался этим скудным и не слишком приятным обедом, пообещав себе найти средство для добывания огня, на котором можно готовить более основательную еду.

Кое-как заморив червячка, он продолжал свой дальнейший путь, по-прежнему почти не уставая.

Он продолжал идти, даже когда стемнело, и эта ночь показалась Дарвелу бесконечно долгой. Чуда все не было, и горечь разочарования вновь сменила надежду.

Снова дал о себе знать голод, но Роберту повезло найти немного грибов и буковых орехов под развесистыми деревьями с пурпурными кронами.

А когда первые лучи холодного робкого рассвета пробились сквозь туман, подобный дыму догоравшего пожара, Роберт наконец достиг вершины гряды холмов на другой стороне озера.

Перед ним внизу расстилался однообразный и унылый пейзаж: огромные болота изредка перемежались с небольшими озерцами и кустарниками. Казалось, всему этому нет конца. Моросил мелкий надоедливый дождь, небо было пасмурным и хмурым, в воздухе кружили птицы, но окрест не было ни малейшего намека на человеческое жилье…

– Неужто я очутился на необитаемой планете?! – с отчаянием воскликнул юноша.

Роберту хотелось кричать от безысходности.

– Да будут прокляты мечтатели и безумцы, которые думают, что на иных планетах есть разумная жизнь и полно всяких чудес! Теперь я понял: любой уголок Вселенной похож один на другой! Ничто не ново в этом мире, и за пределами Солнечной системы, увы, тоже! Я наказан за свою непомерную гордыню… Я сдохну тут, как прокаженный, в полном одиночестве и отчаянии… Я никогда больше не увижу своих друзей и не порадуюсь жизни…

И радость убивает…

А сейчас, милейший читатель, нам с вами пора вернуться на Землю, хотя и не столь быстро, как Роберт достиг поверхности Марса, ибо у нас, в отличие от него, нет столь опытных духовных наставников и чудесного прибора, с помощью которого брамин концентрировал в пучок психическую энергию множества отдельных людей.

Ральф постепенно привыкал к отсутствию своего друга, что, впрочем, вполне естественно, однако и его исчезновение, и таинственная записка оставили в памяти Ральфа глубокий след, потрясли своей необъяснимостью, и он постоянно об этом думал, хотя, по просьбе Роберта, не предпринимал никаких попыток разыскать его.

Ральф гнал от себя надоедливые мысли, но они возвращались снова и снова, не давая покоя.