Волки и боги

 – Наши обязанности предельно ясны: сопровождать людей, выискивать племена оборотней, выяснять, сможем ли мы напасть на них или нет…

– И подчиняться Юпнии, – напомнил мальчик. Заэль кивнул, взглянув на Юпнию. Они – Итари и Заэль – договорились друг с другом о знаке, который Заэль должен нарисовать на небе в зависимости от того, с чем они столкнутся. Серебряная вспышка будет означать, что им нужна помощь. Белая будет говорить об опасности: людям нужно будет закрыть двери в домах и никуда не выходить, пока группа не вернется.

Красный – близость к оборотням. Увидев вспышку этого света, люди должны двигаться за ней, чтобы атаковать стаю.

– А если бы ты не подчинился приказу? – спросил Армаль, наклонив голову. – Если бы, например, заставил гореть деревья или остановил бы мое сердце?

– Тогда мне пришлось бы нелегко, – ответил Заэль, нахмурившись. – Если бы мне это удалось, моя кровь оказалась бы отравленной. Свободных магов не бывает. Все, кто совершают бунт, погибают.

Армаль схватил его за запястье.

Это был бы почти дружеский жест, если бы не та сила, с которой ногти мальчика впились в кожу Заэля. Невинное выражение на лице полностью растворилось. А блеклая голубизна глаз казалась теперь холодной и бездонной, пустой.

– Сделай это, – вдруг сказал Армаль.

Заэль удивленно рассмеялся. Мальчик продолжал крепко держать его руку. На лице его сияла ледяная улыбка.

– Сожги меня. Нарисуй руны на моей коже. Попробуй сопротивляться. Я хочу увидеть это.

– Армаль! – рявкнула Юпния.

 – Отпусти его! Мы вообще-то работаем.

Хохоча, как будто это была просто игра, мальчик отпустил мага и побежал догонять другого солдата. Заэль покачал головой. Ему хотелось думать, что у мальчишки просто извращенное чувство юмора. Он потер кожу на запястье. Следы, которые Армаль оставил своими ногтями, были довольно глубокими – по форме как два крошечных месяца, обращенных друг к другу.

– Это просто плохая шутка, – повторил он про себя и еще раз с силой потер кожу на руке.

Сьерра

Она ждала, что сон, как обычно, придет не сразу и в сознании всплывут мучительные воспоминания последних дней.

Ветерок с окровавленными волосами, проклятие Селены и душевная боль, в тысячу раз более острая и страшная, чем физическая. Она была уверена, что еще раз переживет в сознании тот страшный момент, когда на тебя смотрит твоя стая и видит вместо тебя пустоту. Но усталость настолько притупила ее чувства и так придавила тело, что она заснула в один миг.