Вопреки ожиданиям

Каждая из них видит во мне соперницу, потому что я знаю эти взгляды, такими меня награждала группа поддержки в Бостоне, когда я общалась с кем – то из хоккеистов.

Я, молча киваю и отхожу в сторону, слегка подталкивая к себе их тренера.

– Скажите, вам здесь все исправили?

– Осталось только заменить коврики для растяжки, – отвечает Луиза, – Я удивлена, что ты за эти несколько дней, подняла здесь все вверх дном.

Мы говорим тихо. Я улыбаюсь и пожимаю плечами, оставляя их тренироваться.

– Это еще кто? – доносится до меня чей – то голос.

Я твой кошмар, детка.

С этими мыслями я выхожу и прохожу в другое крыло, потому что в этом только хореография и каток фигуристов, но тренировка по фигурному катанию была утром, пока я возилась с упругой задницей Райана.

Сегодня он был очень тихим.

Еще бы, по нему было видно, что он напуган и ни черта не помнит.

Я, наверное, погорячилась, раз сорвалась на нем, но Райан сам виноват, раз попал под мою горячую руку. Во – первых: я спала в кресле, во – вторых: всю ночь парню было плохо и я словно чья – то мамочка, обхаживала избалованного, пьяного хоккеиста.

Прохожу по знакомому мне коридору, вокруг меня суетится персонал, явно готовясь к встрече с новым владельцем, потому что до меня им сейчас нет никакого дела.

Две женщины обновляют плакаты на стенах.

Мужчина, стоящий на стремянке меняет лампы в потолке.

Группа людей в костюмах что – то активно обсуждают, пялясь в свои iPad.

Вот что происходит, когда место теряет хозяина.

Захожу на каток, в то место где обитают «Черные коты». Тренерская закрыта. Прохожу дальше. Слышу звук удара шайбы по воротам. В каждой команде есть такой человек, который тренируется вне времени.

Парень одет в черно – белую форму, с рисунком кота, с желтыми глазами и на спине красуется номер семь и фамилия Милтон.

Я пришла со своим рабочим планшетом, поэтому я стягиваю с него резинку и откидываю кожаный чехол, чтобы посмотреть информацию о хоккеисте.

– Это Колин Милтон, – позади меня грохочет голос тренера, я вздрагиваю и ищу источник, он сидит на скамейке запасных, с блокнотом в руках и по – доброму мне улыбается, – Привет София.

– Дядя Томас, – я хвастаюсь за сердце, – Ты меня напугал.

– Волнуешься? – спрашивает он.

– Немного, – я посылаю ему улыбку и опускаю голову, смотря на носки своих кроссовок, – Хочется сделать все правильно.