Вопреки ожиданиям

– Ричард Блэк, он спортивный директор?

– Да, – по глазам тренера, я вижу, что он ему не особо нравится, – Он был назначен после смерти твоих родителей.

– Каковы шансы найти нового в ближайшее время?

– Скажи мне что ты накопала на него что – то? – тренер заметно оживляется.

– Папина команда юристов с Бостона, прислала мне выписку платежей за последний год, – говорю я, просматривая документ, – Да, тут есть переводы на игры, ремонт и прочее, так же есть счета, где хранятся остатки с пожертвований, отчислений спонсоров и те деньги, которые платят родители.

Но сумма меньше чем должна быть, поэтому мы покопались и нашли сторонний счет, как раз на имя Ричарда Блэка.

– Я говорил, что твой отец гордился бы тобой? – мужчина улыбается, – Я даже не буду лезть в это, София, как я и говорил ты здесь Босс, но отвечаю на твой вопрос, – он ставит кофе на стол и складывает руки на груди, – Найти не сложно, но нужен ли он тебе? Твой отец сам занимался переговорами и финансами. Тебе не обязательно сейчас кого – то искать, продолжай делать то, что делала эти несколько дней.

Ричард только принимал решения и все, ты можешь быть кем угодно.

Я киваю и отсылаю уже составленный документ об увольнении адвокатам, большего я и не ожидала от дяди Томаса, со всем остальным будет разбираться полиция, адвокаты и юристы.

Следующий час мы болтаем и вспоминаем разные истории из моего детства, Одли рассказывает какие – то нелепые вещи, которые они с папой вытворяли, когда были подростками, на моей душе так тепло и свободно, я будто обрела крылья и это, то место, где я должна быть.

– Уэйнрайт, ты жив! – за дверью слышаться мужские голоса и смех парней, которые начинают прибывать.

– О, отвали Куинси, – говорит знакомый мне уже голос Райана, – Это, блять, было самое странное утро. Я проснулся в квартире какой – то цыпочки, она на меня наорала, заставила поесть и выгнала. Отправила мой костюм в химчистку, воспользовалась моей картой, чтобы заказать мне одежду и купила мне шапку с миньоном.

Что, черт возьми, это значит?

– Это значит, брат, – говорит другой голос, – Что ты подцепил чью – то мамочку!

– Придурок, ей было около девятнадцати.

– Конечно, ей было столько, – хохочет его собеседник, – Старина Jack Daniel’s другого тебе не скажет.

– Пошел ты, Эллингтон.

Голоса отдаляются, и Одли закидывает голову назад, издавая самый громкий смех, от чего я к нему присоединюсь. Я явно оставила интересное впечатление после себя.