Вопреки ожиданиям

После этого я оказался здесь, в единственном месте, где нахожу покой. На арене моего кумира.

Внезапно я задумываюсь о словах тренера, кто же выкупил это место и какая судьба будет нас ждать. Будет ли это тот человек, кто достоин быть владельцем льда? Будет ли он чтить память 18 сентября, как это делаем мы, сохраняя минуту молчания, вот уже четыре года?

Лиам Бартоли хоть и появлялся тут редко, но он всегда давал хорошие советы и мог уделить время нуждающимся.

Таким как мне.

После десятиминутного душа и двадцатиминутной поездки до дома, я паркую свой BMW M5 на подъездной дорожке дома и вхожу в просторный особняк.

– Райан? – слышу голос отца, – Можно тебя на минуту?

Началось.

– Привет, – мой голос не выражает ни единой эмоции, большего этот человек от меня не получит, – Я ночевал у парней.

– Я знаю, что ты был на арене, – отец сидит на кухне, на высоком стуле, за островком, оперившись локтями в мраморную столешницу, и смотрит что – то на своем iPad.

Я закатываю глаза, подхожу к холодильнику и достаю бутылку воды.

– Тогда увидимся, – бросаю через плечо и прохожу мимо, направляясь в свою комнату.

– Вам сказали кто новый владелец? – вдруг спрашивает он, заставляя меня остановиться, – Я имею в виду, кто выкупил арену Лиама?

Вопрос застает меня врасплох, Натаниэль Уэйнрайт никогда не интересуется моим занятием и уж тем, что происходит на катке.

Я оборачиваюсь и вижу открытую статью на экране перед отцом, где большим шрифтом написано:

«Новая эра? Спустя долгие четыре года, ледяная гавань знаменитого хоккеиста Лиама Бартоли, наконец, получила хозяина, источники сообщают, что это будет кто – то приближенный к семье Бартоли из Бостона. Информация будет обновлена»

– Почему это тебя волнует? – я смотрю на широкую спину Нейта, – С тех пор как мистер Бартоли умер, ты не интересовался этим.

Я знаю, что они были знакомы. Оба парня родились и выросли здесь, в Брамптоне. Но я мало чего знаю из жизни своего отца, он ушел от нас, когда мне было пять лет. До недавнего времени я видел его лишь на некоторых праздниках. До смерти мамы.

– Я участвовал в аукционе, – вдруг говорит он хриплым голосом, – Но это место интересовало очень многих, какой – то анонимный человек заплатил нереальную сумму, чтобы выкупить арену.