Время вновь зажигать звезды

– Роскошно, просто роскошно, вы будете жить в полном комфорте!

– А как же хороши эти чудные занавесочки! – подхватила Хлоя, поглаживая рукой ткань с грубыми желтыми цветками.

Лили прочесала взглядом трейлер в поисках объекта вдохновения, и внезапно лицо ее озарилось:

– Потрясающе практично. Здесь все такое миниатюрное, что вы сможете одновременно готовить еду и какать!

После завтрака, достойного Гаргантюа, когда мы переместились в гостиную выпить по чашечке кофе, Хлоя уединилась в библиотеке.

На протяжении всей трапезы ее моральный дух играл в «йо-йо», и веревочку мячика держал именно телефон. Каждый раз, когда она в него смотрела, ее глаза то наполнялись слезами, то загорались, как звезды. Ранняя юность отличается переменной погодой.

Когда я подошла к ней, она сидела, зарывшись в подушки, с «Грозовым перевалом»[9 - «Грозовой перевал» – роман английской писательницы и поэтессы Эмили Бронте (1818–1848) и самое известное ее произведение.] в руках.

– Как ты?

– Отлично, – ответила она, не поднимая глаз от книги.

Я села рядом.

– Ты ведь знаешь, что всегда можешь поговорить со мной?

Она пожала плечами.

– Ты ведь знаешь это, Хлоя?

– Конечно, знаю, но…

– Но что?

– Ничего.

– Да что с тобой, моя птичка?

– Я в полном порядке, мама. Можешь просто обнять меня?

Ну, конечно, конечно же, я могу обнять тебя, мой взрослый ребенок! Я широко раскрыла руки, и она прижалась ко мне всем телом, уткнувшись головой мне в шею, ее волосы щекотали мой нос.

Снова она таскала у меня духи, негодница!

Хлоя всегда любила греться под моим крылышком. Еще совсем малышкой она могла заснуть, только если я находилась рядом. Каждый вечер, ложась спать, я обнаруживала ее в супружеской постели. Это бесило ее отца. Я тоже ругалась, притворно, втайне наслаждаясь такими моментами нежности, которые, как я уже догадывалась, мимолетны, как и все остальное. И сейчас порой она приходит ко мне по ночам, под предлогом, что у нее болит живот или ей приснился кошмар.

Больше я на нее не рычу, а просто поднимаю одеяло и освобождаю для нее тепленькое местечко рядом с собой, хотя и не в состоянии ей признаться, что она может делать это абсолютно спокойно и не придумывать оправданий.

Затем она мягко отстранилась, поправила волосы и снова погрузилась в чтение. Я тихонько встала.

– Ты знаешь, что я всегда здесь, и если тебе будет нужно со мной поговорить…

Я вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь.