Время вновь зажигать звезды

Марион предположила, что я как-то не так вела себя в постели, что на Ютубе достаточно роликов, где опытные наставники всегда подскажут, как усовершенствовать себя в этом отношении. Шарлотта же сделала общий вывод, что все они – свиньи.

Я не знала, что и думать. Может быть, мужчины, как в сказке о Золушке, после любви способны превращаться во что-то совсем иное?

В нашем квартале почту обычно разносила Соня, с которой мы вместе занимались синхронным плаванием в начальной школе. Она без проблем отдавала мне почту, вместо того чтобы бросить ее в почтовый ящик.

Я поднялась с места:

– Если хотите немного облегчить себе задачу, дайте мне все, что у вас есть для Мулино.

– Не беспокойтесь, я разберусь, спасибо!

– Послушайте… Я жду срочное письмо, а ключ от ящика, как назло, забыла.

Он затряс головой.

– Не уверен, что я вправе это делать.

Я адресовала ему одну из самых обольстительных своих улыбок, уверяя его, что фамилия Мулино была самой что ни на есть моей. Он потребовал в ответ показать ему мое удостоверение личности. Я показала, но мне тут же пришлось оправдываться:

– Если уж честно, то моя фамилия не совсем Мулино. Мои родители развелись, но это фамилия моей матери.

Почтальон взглянул на фото, потом на меня, потом снова на фото, потом снова на меня.

– В жизни вы гораздо красивее.

Я опять улыбнулась, на сей раз непритворно.

Он порылся в сумке, достал два конверта и протянул их мне. Оставив у себя письмо со штемпелем лицея, я бросила второе в ящик.

Когда я уже направлялась к лестнице, он меня окликнул:

– Мулино! Как насчет того, чтобы мы снова встретились?

Звали его Люка, ему было двадцать один год, и он только что устроился на работу благодаря своей матери, работавшей кассиром на почте; он играл на гитаре в рок-группе, и мы договорились с ним пойти в кино в среду после обеда.

Я не стала подниматься в лифте, прыгая по лестнице через ступеньку, чтобы у моего сердца появилась веская причина забиться сильнее обычного. Мама вот уже час как ушла на работу, по квартире все еще плыл аромат ее духов. Я вошла в свою комнату, поприветствовала фотографию папы, стоявшую у изголовья, на которой он держал меня, двухлетнюю, на руках, потом легла на постель и стала представлять, как у нас все будет в среду.