Время пепла

Дело в том, что под конец смены надо за собой подметать. Раньше этим занимался Даррит, но раз в бригаду пришел ты… То бишь ты у нас новенький, а приборка – обязанность новичков.

Усталость Таннена усугубилась безысходностью. Он хотел только получить оплату, тарелку чего-нибудь с мясом, и в койку. Но, нанимаясь на работу, он примерно так и представлял, как тут, по крайней мере поначалу, будет. И стоит начать жаловаться и хныкать, то годами потом не отмоешься.

– Ладно, – сказал он. – Говорите, что мне делать, чтобы я ничего не упустил.

Хоулс вручил ему метлу, махнул рукой на заставленный бочонками соли и связками деревянного бруса склад и захохотал.

– Мы еще посидим в гильдии возчиков, выпьем чуток. Найдешь меня там, выдам получку, а подзадержишься, ничего, всегда придет новое утро.

Таннен попытался придумать что-нибудь по-мужски остроумное в ответ, но находчивость никогда не была его сильной стороной. Он отодвинулся в тень и принялся подметать. Хоулс обменялся парой шуток с ночными сторожами, прикурил глиняную трубку и вышел в темноту, напевая под нос.

Соблазнительно было поскорей отмахаться, сделать на отвали и закончить. Однако Таннен заставил себя работать медленно, тщательно. Каждый раз, ловя себя на небрежности, он возвращался и мел заново весь предыдущий участок. И чаще всего находил новую грязь. Спору нет, на рассвете здесь опять наследят, но еще перед этим Хоулс увидит, как он справился с порученным делом. Если здесь будет чисто, приказчик поймет, что Таннен вкалывал, не отлынивая.

Сторожа несли вахту. Один раз прошли синие плащи; четверка, куда входили Канниш и Маур. Когда они поравнялись со складом, Таннен работал спиною к улице – так его не узнают или хотя бы не придется здороваться. Тельца насекомых бились о прозрачное стекло фонарей, а порой попадали внутрь и сгорали. Склад провонял гарью от мотыльков и дешевым маслом. Счет времени потерялся. Вынося наружу последнюю кучку мусора, он не знал, быстро ли управился или нет.

Он отправился в ночь, к залу собраний возчиков. Казалось, ноги отделились от Таннена и не хотели переставляться. Если Хоулс еще там, то будет и плата, и еда. Если нет, он вернется на свои нары и заснет. И то и другое сулило чудесное будущее.

Ночь была темна. В остатках сияния луны, нырнувшей за тучи, дорогу пересекали долгие тени.