Время пепла

– Чего тут смешного?! – Сэммиш удивила собственная злость.

– А того, горошинка ты зеленая, что это правда – для всех и каждого.

Как утверждали университетские препараторы, сердце любого животного представляет собой в некотором роде кулак, что, расслабляясь, наполняется кровью, а сжимаясь, выталкивает ее из себя в остальное тело. Алис представляла его работу в виде человека, разминающего кулаки перед схваткой, которую неизбежно проиграет. Город тоже жил в подобном пульсирующем ритме, и жатва была тем временем, когда Китамар наполнялся.

В предурожайные недели улицы Долгогорья, Новорядья и Речного Порта были немноголюдны, их жители, нуждавшиеся в дополнительном заработке, сезонно нанимались на фермы. Из ворот выкатывались, громыхая, повозки торговых домов, набитые местными мужиками и бабами. Потом повозки возвращались, груженные созревшими в этом году плодами, а мужики и бабы измотанно плелись за ними, как войско после тяжелой кампании. А дальше начиналась жестокая гонка, где с одной стороны участвовали соль и сахар, маринадный раствор и запечатанные воском горшки, а с другой – неумолимая неизбежность гниения.

Помнилось, как маленькая Алис, еще толком не умея ходить, сидела на широкой каменной кухне дома на Камнерядье, где ее мать помешивала ягоды в огромном котле, готовя из них варенье для закатки. В памяти сохранился запах дров в печи и красочные, блестящие шарики ягод. На поверхности кипящей тьмы собиралась розовая пенка, и главный повар разрешал Алис помогать ее снять.

А после она облизывала пальцы и до сих пор могла ощутить на языке ту ягодную, терпкую сладость.

Жатва была полна подобных воспоминаний: скудеет зелень и опадает листва над Ильником; Кахон течет потемневший, как чай; постепенно разрастается ночь и уменьшается день. Долгими неделями до первых морозов в город потоком поступали ячмень и пшеница, кабачки и яблоки, чечевица и кормовые бобы. Коровы, свиньи и овцы прибывали в Китамар на телегах или своим ходом на привязи, глядя на судьбу устало и равнодушно.

Бойни Притечья и Коптильни спускали кровь в реку бочками, а ребятня за медяк в день помогала укладывать свежее мясо в засолочную смесь. Кладовые, погреба и хранилища полнились, и каждая полка щедрилась на посулы, что голод в этом году не придет.

Напряженная спешка оканчивалась при заморозках – великим празднеством под предводительством князя, и поскольку для нынешнего, Бирна а Саля, оно будет первым, народ донельзя любопытствовал, как все пройдет.