Всё возможно

Хотя слышала, как они с вашими сестрами обсуждали подходящую партию для тебя, и сошлись на том, что двадцатилетняя девственица с Сицилии идеально подойдет.

– О, эта женщина не знает нашего Жанлуку, – отметил Марко.

А правда, знает ли? Вряд ли. Мальчишками Бенедетти никогда не были избалованы материнской любовью. С раннего возраста они, подобно братьям-основателям Ромулу и Рему, были брошены на произвол судьбы. В роли волчицы, вскормившей их, выступала военная школа, где они дожидались совершеннолетия. В их семье чтили древние традиции и ожидали того же от Жанлуки.

– Тогда пусть Тина предложит кандидатуру. Познакомишь меня с аппетитной сицилийской девственницей, и я с радостью последую семейным обычаям, – подмигнул он.

– Если ты женишься, кузен, что же будет с тысячами итальянок, добивающихся твоего внимания? Боюсь даже представить, – ухмыльнулся Марко.

Его жена выглядела заинтересованной.

– Не знаю насчет девственниц, конечно. Разве бывают они старше двадцати одного?

«Бывают». Откуда ни возьмись в его памяти всплыло отражение прекрасных зеленых глаз.

Одна точно была, много лет назад.

– Хотя, если честно, я не стала бы знакомить тебя с кем-либо из своих подруг. Ты уж извини, но все знают, как ты непостоянен с женщинами.

– Спроси сначала у подруг. Они уже выстраиваются в очередь, – рассмеялся Марко, указывая на стайку дамочек в вечерних платьях в дальнем конце террасы. – Я рад, что Бог не одарил меня столь внушительным состоянием.

– Да уж, а то я вышла бы замуж за твой кошелек, а не за тебя, – парировала Тина.

 – Однако, я думаю, не столько его состояние привлекает поклонниц, сколько нечто иное, дорогой мой.

Жанлука слушал их добродушное подшучивание друг над другом и в какой-то момент понял – вот оно! То, что он упускает. Эти двое состарятся вместе, воспитывая детей и внуков, будут с умиротворением оглядываться в прошлое, на счастливую жизнь, которую прожили вместе. А он?

Однажды он очнется дряхлым стариком в пустом доме. Раньше Жанлука не замечал, как счастливы могут быть семейные пары, – он видел только образы вечно ругающихся родителей.

Отец и мать прожили всю свою жизнь, участвуя в бессмысленном представлении, сценой которому был палаццо Бенедетти, один из самых шикарных и дорогих объектов недвижимости в Риме. Если бы люди, желающие обладать особняком, только знали, сколько несчастных женских судеб могут поведать им его стены…

Его мать, Мария Тригони, была невероятной красоты женщиной с горячей кровью.